Космодятел. Галактические авантюристы – 3

– Не мешаем, капитан? – весело поинтересовался дуэт рослой крокши и здоровенного верга в голограммах, но не вместе они, а в двух разных изображениях.

Я ошалело уставился на собеседников в разных, но одинаково красивых мундирах и в погонах с тремя звёздами с разными количествами лучей. Да уж… значит Лулу сеанс связи с крейсерами инициировала. Я отпустил мелкую дурочку, которая сердито встряхнулась… А может не такую и дурочку. Я сказал:

– Я Дятел, типа капитан. Мы только что… три… шесть галачасов назад сбежали с Тортуги, тайной пиратской базы.

Она находится в кольце из астероидов вокруг газового гиганта, вертящегося вокруг нестабильной оранжевой звезды… Да мы по прямой летим… Нас ещё не должны были хватиться. Там много рабов. Есть наложницы вергянки, есть и рабы кроки… Координаты… попробую спросить, но спят у нас вроде все, устали.

– Не надо! – прорычал дуэт, и я видел как начали разворачиваться два крейсера. Продолжила крокша с яростно запылавшими глазами.

 – Благодарим, типакапитан Дятел. Счастливого пути! И у тебя термоядерный реактор дымит. Не взорвёшься, но можешь встать.

– А что это вы делали? – на всякий случай поинтересовался я.

– Верги патрулировали центр галактики в поисках пиратов, а мы летели на помощь крокам в войне с кальмами. Может и согласился бы их совет старейшин принять нашу помощь, там такие упёртые дуры, ха. Встретились, решили… письками померяться… Но теперь мы иначе повеселимся, – сообщила замерцавшая голограмма.

Я перевёл рычаг на полный ход, написал записку Треске, что надо курс сменить, нефиг летать по прямой. Затем сходил к термоядерному, оказывается, реактору. Почесал репу, пытаясь разобраться, что там барахлит, выпуская назад шлейф дыма. Похоже перегрев чего-то. Пощупал. Попинал. Поматерился. Взял опупенного размера гаечный ключ, и с размаху врезал по подозрительной трубе, которая была наполовину горячей, а наполовину холодной.

Что-то прогромыхало по трубе, которая быстро стала холодной. Дым начал ослабевать.

Я вернулся в рубку, отнял сигарку у Лулу, затоптал, снял ремень, всыпал слегка, на этот раз задрав розовую юбочку. А потом взял шмыгавшую носом проказницу, перекинул через плечо и отправился спать, пошлёпывая попу на плече и напевая песенку.

Летели мы долго, двадцать шесть дней, очень не торопясь.