Любовь после гроба

О моей жизни долго говорить не пришлось – взрослые дети, развод, в общем-то и всё, кроме приближения пенсии и старости. Зато я полюбовался лицом таксиста в зеркале заднего вида, когда юная Нарси повторяла все свои комментарии и даже мои рассказы на трёх языках, причём шепча мне их в ухо горячими губами. И хихикала над водителем.

Но к концу поездки я знал первые несколько сотен слов на знакомом многим в мире Салан самом распространённом из языков светлых эльфов. На основном языке мира Мерчад – тёмных оседлых орков.

И на языке людей-магов, известном всем колдунам и учёным всех миров, ну кроме моей и передовой, и отсталой одновременно Земли.

Потом мы два часа гуляли по Красной площади, с заходом на согревание, горячий чай и фирменное мороженое в ГУМ. Любовались главной Новогодней Ёлкой, поразившей колдунью размерами. Меня удивило, что ведьмочка старательно крестится на собор Василия Блаженного, обязательно прикрывая волосы капюшоном. Я старательно представлял Ивана Грозного, не зная как он выглядел, да вроде точно и никто не знает.

А библиотеку я представлял древними полками с фолиантами в средневековом каменном антураже и сундуками с книгами. Ну и Нарса кинула на брусчатку пятую за эту прогулку бусину и весело проворчала:

– Я так все свои поисковые артефакты потрачу! И согревающие. Ладно хоть ничего они мне не стоили, сама и зачаровывала. Хотя как сказать, эта бусинка обошлась лежанием на коленях наставницы с задранным подолом, и отнюдь не наставницы подолом, и десятком ударов пучком берёзовых прутьев.

Зато сильнее других получилась. Красиво тут! Но я уже и мороженого, и чаю попробовала. И наконец нашла вход в тоннель. Нам туда. Но если ты не начнёшь своего Ивана Грозного с его библиотекой лучше представлять, то мы в подземельях не только Новый Год, но и весну встретим.

– А как же ты собиралась лича отыскать? – улыбнулся я над жизнерадостной разрумянившейся на лёгком морозе веснушчатой мордашкой.

– А чего его искать? Уже нашла направление. Первым же артефактом.

Ну а вблизи никакая нежить от чёрной ведьмы не скроется, – хихикнула колдунья, потом криво усмехнулась. – А вот потом кто от кого убегать будет, вопрос открытый. Будем надеяться, что у него не больше пяти зомби в отряде.

А потом, когда мы уже подходили к какой-то сточной решётке в укромном углу, потянула курносым носиком, поводила им немного в стороны, и тревожно сказала:

– Плохо дело… Чую не менее двух десятков нежитей, которые здесь прошли за последние сутки.