Протокол о недоделках. Галактические авантюристы – 1

 – Но я же никому!

– Он для тебя сделал невероятное, и не сделал плохого, а как прикасался я видела, – грустно сказала Романна. – Просто ты… дозрела… Найдём тебе мужа хорошего.

– Я сама найду, и не мужа! – заорала я, опять получила подзатыльник и обещание ремня, но не сдалась так быстро. – Даже ветрон не командует ЭТИМ у траперов!

– А мне плевать, заодно и беситься перестанешь, – спокойно проговорила Романна. – Я ещё и детишек твоих понянчу. Но я старой закалки, очень старой, не позволю тебе куролесить.

– Стоп! – я сменила тему. – Приехали. Поворачивай направо, нам не надо на перевал.

Быстро доехали. Хотя горы не так и далеко от Плевка. До темноты ещё встали в укромном местечке под нависающей скалой. Все нервничаем, я за это себя отругала и больно ущипнула. Стоя быстренько получила вечерний укол – вот Романна дотошная, не забыла, ещё и смеялась нервно, что я не вопила – и какую-то пилюлю. Надели тонкие куртки, в горах ночью холодно, у меня старая потёртая, а у траперов новенькие ветровки, как они их называют.

Пошли наверх. Саныч помимо винтовки и тяжеленной трубы бомбомёта взял маленькую лопатку, сказав:

– Малая сапёрная лопатка, страшное оружие! И бомбомёт вкопать надо будет, лафета нет, да и не утащим.

– Часового я сниму, – строго сказала я, сразу добавила, увидев лица траперов. – В бою я командую!

– Поехали обратно, – прошептала Романна.

Фиг! Я просто пошла, всматриваясь в темноту. За сотню метров оставила свой не умеющий тихо ходить отряд, надела толстые носки с не скользящими подошвами на протезы и с подветренной стороны двинулась к месту, где и должен быть дозорный.

У мушей обоняние отличное, но и слух и зрение тоже ничего. Но удачно, безалаберный дозорный пил какую-то горячую бурду, курил сигару. А смотрел больше на дорогу к перевалу, да и вообще песню напевал. Давно они здесь, и всё стало рутиной…

Я подкралась, леденея от ужаса – раньше я часовых не снимала, но бояться поздно – и дрожащей рукой рубанула тесаком сзади и сбоку по довольно тонкой шее, ещё и режущее движение на себя сделала, глубоко прорубив и разрезав тонкий хитиновый покров!

Тихо прошло, хотя упал не очень тихо, но в их лагере было шумно.

Я посмотрела на заставу внизу. Села и дрожала минут пять, забрала дальнобойную мелкокалиберную винтовку и патроны, и пошла к своим. Потом вырывалась из рук плачущей, но хоть тихо, Романны.

Отправились к месту дозора.