Протокол о недоделках. Галактические авантюристы – 1

А если не атаковать противника, то загонят и убьют… Ладно… Обещаю…

Мы медленно поехали, я старался не растрясти заснувшую после укола девочку. Галя прошептала, гладя голову воспитанницы у себя на коленях:

– Несчастная школьница, ставшая хладнокровным безжалостным убийцей. Воином. Но сохранившая честность и порядочность и где-то в глубине доброту.

Саныч строго сказал не раскисать. Это её мир! И её жизнь. И тысяч траперов. Десятков тысяч. И иначе нельзя. Иначе смерть. Всем. Как подтверждение его слов за нами погнался огромный носорог, прям разъярённая гора с парой рогов на морде.

Мы преодолели скальную гряду, пересекли довольно свежие следы самоходного замка, но ничего особенного, уже раза три после Плевка видели старые, и неожиданно поехали по песчано-каменной пустыне. Но с цветами – весна, и дожди прошли, хотя теперь жара пришла. В пустыне и ночевали, найдя засохшее дерево для костра и дров для паромобиля. Красота невероятная! Костёр, звёзды, луна, ещё луна, маленькая, ого, какие-то грызуны прыгают.

Бенка после перевязки и лекарств опять заснула между нами в палатке, а ночью в пустыне прохладно. Ещё и юная девочка мне бок согревает, вот я старость коротаю! И Галя смеётся над нами, когда я сказал это. Но мы все решили, что лучшей старости и пожелать нельзя. Мы траперы! И мы ещё много сможем сделать. Натворить. Галя помечтала, как попляшем на свадьбе Бенки с ножками. Я предложил нашу свадьбу провести, хм, так сказать предложение руки и сердца. Обещала подумать.

Утром, часа через три довольно быстрой езды, пустыня начала сменяться саванной.

И скал стало больше. Саныч остановился после сообщения Романны и команды Репки. Справа в паре сотен метров кабанейро раскапывал что-то в земле. А рядом, но на безопасном расстоянии тревожно прыгали огромные крысы, родичи Лариски. Репка сказала, убирая от глаз бинокль:

– Кабанейро раскапывает нору прыгучих крыс.

– Шериф сказал, что они называются крысцами. Размером с хорошего кролика, взрослые кило два весят, – пояснил ей Саныч.

 – Живут колониями. Очень умные, даже орудия труда используют. Приручаются плохо, но если приручить, то отличные помощники. Знают сотни команд, сами соображают отлично, обоняние великолепное. Передние лапки очень ловкие, почти руки, как у енотов, даже лучше.

– Да уж… – Бенка сердито погладила карман бывшей новой рубашки, стремительно превращающейся в лохмотья, но сейчас опять постиранной от крови Романной, не пожалевшей в пустыне воды.