Император из стали. Стальная хватка империи

Недовольные репрессиями и лишением привилегий дворяне, купцы и даже некоторая часть крестьянства, не говоря уже про интеллигенцию, традиционно настроенную оппозиционно, – все они, пользуясь некоторыми политическими послаблениями, активно сбиваются в политические антиправительственные организации, имеющие в своих рядах настоящую подпольную армию.

Глава Форин Офис скосил глаза в шпаргалку и продолжил:

– Это не менее пяти тысяч недавно уволенных офицеров. По сигналу они готовы поднять бунт на Урале, в Сибири и полностью отрезать Петербург от Владивостока.

Таким образом, при отсутствии подкреплений, которые царь мог бы перебросить из европейской части России, разгром русской армии в Маньчжурии будет лишь вопросом времени…

– Хорошо, Генри, будем считать, что вы меня убедили в бедственном положении моего непутевого племянника. Но я руки не подниму, пока не пойму, как будут вести себя Франция с Германией.

– О, – самодовольно улыбнулся Лансдаун, – в Европе мы разыгрываем самую незамысловатую партию в две руки.

Франции, опасающейся Германии, мы предлагаем заключить договор о взаимопомощи, который…

– Да-да, я помню, Антанта… Но почему вы так уверены, что они подпишут этот договор?

– Благодаря нам Парижу стало известно о проектируемой в Берлине войне Германии против Франции – так называемом плане Шлиффена… Пока он существует только в черновиках, но Франция уже сама торопит нас с подписанием соглашения.

– Только не говорите, Генри, что точно такой же договор вы хотите заключить с Вильгельмом…

– Нет, ваше величество, я предлагаю неформально и конфиденциально довести до кайзера, что Британия не будет иметь ничего против его территориальных приобретений на востоке, ну хотя бы в Прибалтике, густо заселенной немецкими колонистами… Что касается Франции, то требуется во всеуслышание заявить о недопустимости любого движения Германии на запад.

А потом также конфиденциально и неформально намекнуть Берлину, что наше негодование не будет для него излишне обременительным…

– Хорошо, Генри, пусть будет по-вашему. Подготовьте соответствующий манифест. А вы, Роберт, передайте Китченеру, что у нас нет времени и желания вести затяжные кампании. К осени все должно быть закончено!

10 апреля 1902 года. Желтое море.