Чужая жизнь

Реку рискнули переплывать ночью, чуть севернее большого полесского села. Когда первые бойцы выбирались на берег, на них с откоса с лаем бросились две овчарки, потом раздались гортанные звуки немецкой речи и родные матюки, оброненные полицаями, и, наконец, по глазам резанул луч прожектора. Их здесь уже ждали.

На самом деле ждали не их, а возможный второй эшелон большой армейской группы, выходящей из окружения. Дело в том, что накануне через эту деревню с боем прошел штабной отряд Третьей армии под руководством самого командарма генерал-лейтенанта Кузнецова.

Немцы, предполагая, что за головным отрядом может следовать еще один, выставили на пару ближайших ночей усиленные блокпосты вокруг деревни и вдоль реки. Отряд Гольца, который, будь чуть расторопнее, за день-два до этого мог вполне примкнуть к соединению командарма, и тогда бы оказался среди тех, кто 28 июля вышел из окружения под Рогачевым, вместо этого попал на жертвенник немецкой бдительности.

– Рюс Иван, сдавайс!

Кто был убит, а кто сдался, этого ни Степан, ни Федор, ни майор Гольц не знали.

Они, а с ними еще пятеро бойцов плыли последними, заодно толкая перед собой наспех скрученный ремнями из трех достаточно крупных коряг, плот, на котором было двое с трудом размещенных раненых, пулеметы и кое-какое общее хозяйство. Автоматная очередь взвила в темноте фонтанчики воды, раненому бойцу Степаненко, лежавшему на плоту, пуля вошла точно в переносицу, вздыбив, как пропаханной бороздой, его широкий лоб.

Без команды, подчиняясь инстинкту, все кто не попал под лучи прожекторов, вместе с командиром, бросив плот посреди реки, отхлынули обратно, к западному берегу, под тени нависающих над водой ракит

Но сержанта Самофалова и здесь скосила пуля; от былого отряда в шестьдесят пять бойцов осталось семь человек вместе с командиром, который, кстати, получил касательное ранение в челюсть, лишившись зараз почти всех зубов.

***

– Кочет, – подтвердил Степан, и тут же выдал утвердительное заключение: – Хутор рядом.

– Что делать будем? – спросил Федор, как будто не было только что разговора, грозившего закончиться смертоубийством.

– Проведать надо, – рассудительно ответил Степан.

– А дале?

– А дале – подумаем, – ушел он от ответа.

Федор задумался; в том, что Степан постарается пристроить его у местных хозяев, он не сомневался, а вот, что дальше будет, тут землячок прав, подумать надо. Однако за просто так он Зойку Самарину Степке не уступит.