Чужая жизнь

«Вот какого черта я с собой его тащу? – снова вернулся к все больше свербившим его в последние дни мыслям Степан. – Только что свой да земляк. А все равно ведь околеет, вон, как ноги-то ему разворотило. Бросить бы его здесь…». Степан сорвал щекотавшую нос травинку, сунул ее в рот и стал машинально жевать, снова возвращаясь к своим невеселым думкам: «Не до дому ж его тащить? Ежели сегодня на людей не выйдем, оставлю его в лесу. Хотя, грех все ж таки. Нет, надо его до первого хутора дотянуть, а там пущай будет, что будет.

Сдадут его хозяева немцам, так это уже не мой грех будет. А не сдадут, так он не жилец, вона какой горячий, да и ноги черные, отбегался Федька. Все одно ему – в белорусской земле лежать».

***

Лейтенант Куприянов погиб на второй день войны. Остатки батальона под его командованием вступив в бой на пепелище своей части, смогли продержаться всего-то минут десять, после чего были вынуждены уступить несметной силище, прущей на них из-за реки, и отступили, а вернее укрылись в лесу.

Ни Куприянов, ни Степан с Федькой, ни остальные девять, оставшихся после первого боя в живых, бойцов не знали, что же случилось на самом деле. Они не знали, что их славная Третья армия, наполовину разбитая и деморализованная, уже безвозвратно застряла в капкане окружения. А родная 27 стрелковая дивизия доживает практически последние часы своего славного некогда боевого пути. Они не знали, почему в небе только немецкие самолеты и совсем нет своих – краснозвездных; откуда им было ведать, что вся авиация округа полыхала свечками на бездарно подтянутых к границе аэродромах, так и не успев взлететь. Они, воспитанные на звонких строчках песен: «Если завтра война, если завтра в поход, если темная сила нагрянет…» и «Когда нас в бой пошлет товарищ Сталин…», нашпигованные по самое не могу на политзанятиях уверенностью в том, что победоносная Красная Армия будет воевать только на территории противника и только малой кровью, они не могли понять того, что происходило и почему. Отбиваясь от безупречно организованных, блестящих новенькими касками, немецких подразделений, они все еще наивно ждали лихого, все сметающего на своем пути, Сталинского подкрепления. Вот сейчас, думалось им, генералы в Белостоке и Минске узнают, на что немцы осмелились под Августовом, и обрушат на них всю ужасающую мощь Особого Западного округа. А пока нужно отходить на восток, чтобы как можно раньше встретиться с наступающими нашими частями и присоединиться к ним.