Выше Севера – там, где Юг

За Машку ответишь!”

“Да я…я ничего ей не сделал. Саму спроси!” – упирался Федор.

Дочь участкового Маша, качаясь, оттолкнулась от самолёта и вяло махнула им рукой: “Ну правда, папа, мы сами попросили. Отпусти Федю.”

Но это панибратское «Федю» привело участкового в ещё большую ярость: “Федя, значит, Феденька… – передразнил Савелий – Поедет теперь твой Феденька в Сибирь! Там будет на зоне свои художества устраивать. Это злостное хулиганство! Статья! Поняла!”

Осознав серьезность ситуации, вмешался Максим: “Савелий Михайлович! Давайте поговорим, как люди.

Его накажут. Серьёзно накажут в управлении. Но сейчас он мне нужен.”

Участковый развернулся к Максиму: “А ты, Максим Александрович, своего кореша не покрывай! Не покрывай! Нам в деревне все эти хулиганства не нужны! Вы ведь нам как семья! На вас все равняются! И вот завелась паршивая овца.”

“Я не паршивая овца!” – Влез в спор Фёдор.

“Да молчи ты! – Разозлился Максим и опять продолжил – Савелий Михайлович! Мне ж обратно лететь, и мне без второго пилота никак нельзя!”

Участковый на минуту заколебался, но преодолел себя: “Знаешь что Максим, закон есть закон.

Ты за ним не углядел, значит оставь это дело мне.”

И повёл ошарашенного Федьку с взлетной полосы в сторону деревни.

Около аэровокзала Максима, Тамару, Федора и Савелия встретили недоумевающие пассажиры.

“Савелий Михайлович, кого поймал, бандита?” – Подскочила к участковому бойкая бабёнка Наташа – продавщица из местного сельмага.

“Максим, а рейс будет…Савелий, что ты творишь…Ну вот, опять…никакой демократии!” – Загалдели деревенские бабки обвешанные тюками.

“Тихо вы! – Остановился участковый – Он не бандит, а хулиган! Посидит суток пять в сарае, хуже не станет!”

“Пять суток!” – Взвизгнула Наташа. – Да у меня всё масло испортится! Даже солёное. Сам же спрашивать будешь!”

“Не надо превращать демократию в бардак, – защищался участковый, – закон есть закон!”

И тут из дверей избушки-аэропорта выскочил начальник Илья: “Макс, Федя, заканчивайте балаган! Пришла телефонограмма из Архангельска.

В Золотице Паша Филимонова рожает. Фельдшерицу уже сорвали. Давайте туда!”

Савелий растерянно оглянулся: “Сеструха? Ей же врачи сказали, что никогда…”

Наташа тут же заорала: “Снимай наручники, а то точно – никогда!”

Савелий обалдело вытащил ключи и тут же сдернул с рук Фёдора браслеты. Потирая руки, Федор пробубнил Илье: “Так у нас и так переработка.”

Илья пожал плечами и покосился на Макса: “Ничего не знаю.