Оставшийся в Раю

Уже давно не молодой Ил-76, внезапно получив запредельную боковую перегрузку, казалось, застонал от боли, заскрежетав всеми лонжеронами своего фюзеляжа. Круто завалившись на левый бок, на грани срыва потока скрыла, он попросту резко отпрыгнул в сторону. Неожиданно потеряв из вида свою цель, ракета пронеслась мимо.

– Увернулись раз! Облегчённо выдохнул Соколов, провожая взглядом дымовой след промахнувшейся ракеты, как в тот же миг почувствовался лёгкий толчок, сопровождавшийся звуком глухого хлопка.

Самолёт мелко затрясло, количество красных табло утроилось, а в наушниках неживым женским голосом заговорил речевой информатор, монотонно сообщая о пожаре третьего двигателя. Соколов бегло глянул под правое крыло. Из-под рваных кусков обшивки, развороченной взрывом мотогондолы двигателя, острыми языками вырывалось пламя, а из сопла валил густой сизый дым.

– Всё-таки достали! – снова зло прошипел командир. Обильный пот струился по его лицу и крупными каплями скатывался на воротник комбинезона.

– Закрыть пожарный кран третьего, включить огнетушители второй и третьей очереди – громко командовал, окончательно сросшийся со штурвалом, Бабич.

– Командир, падает давление топлива в четвёртом, растёт температура, по ходу и его зацепило! – надрывно прохрипел инженер.

– Первому двигателю режим взлётный, четвёртому обороты семьдесят пять, выключить отбор от четвёртого, включить кольцевание СКВ. Радисту выключить генераторы, перейти на аварийное питание – хладнокровно продолжал Бабич.

Четвёртый двигатель явно доживал последние секунды, быстро превращаясь в бесполезный балласт. Лишившись на три четверти тяги, Ил-76 начинал терять скорость и, как следствие, высоту.

Маневрируя по тангажу, для удержания горизонтальной скорости на нижнем пределе, чтобы не свалиться в штопор, Бабич тщетно пытался замедлить интенсивное снижение. Несмотря на все его усилия, получалось плохо, вертикальная скорость не уменьшалась.

– Командир, до аэропорта Ардебиль сорок километров, может, дотянем? – раздался голос штурмана в наушниках.

– Сорок километров и плюс разворот на сто восемьдесят?! Вряд ли получится, присядем раньше!

– С полным ртом земли! – едко добавил Соколов, сверля взглядом отвесные скалы и ущелья, в тщетной попытке найти площадку, мало-мальски подходящую для вынужденной посадки.

После выполнения противоракетного манёвра самолёт вновь направлялся к Каспийскому морю.