Оставшийся в Раю

На этапе резко возросшей вибрации, курсант растерялся и не выключил его, как того требовала инструкция, а когда понял что произошло, было уже поздно. Спастись, к сожалению, ему не удалось. В процессе разрушения, разлетающиеся во все стороны элементы турбины, крайне опасны. Одна из таких железяк угодила в парня ещё до раскрытия спасательного парашюта.

Стараясь отогнать дурные мысли, Соколов повернул голову и посмотрел в боковое окно. Прямо под самолётом море, наконец, уступало место суше. Ровная береговая линия уходила вдаль и где-то там, в непрозрачной голубой пелене, соединялась с горизонтом.

Параллельно берегу, узкой зелёной полосой тянулась предгорная равнина, густо усеянная

небольшими селениями, утопающими во фруктовых садах. По мере удаления от побережья, благоухающая зеленью низменность, быстро видоизменялась, превращаясь в сплошь изрезанные глубокими ущельями, крутые склоны северо-западных гор Ирана. А ещё дальше, практически прямо по курсу, величественно возвышался потухший вулкан Себелан.

Создавалось впечатление, будто его белая, покрытая снегом вершина, высотой почти в пять километров, находилась выше уровня полёта. Соколов даже взглянул на высотомер, убедиться, что это не так. Высотомер, как и прежде, показывал семь тысяч двести метров. Снова посмотрев в боковое окно, он заметил, как от макушки одной из многочисленных гор, в изобилии разбросанных внизу, отделилась тонкая полупрозрачная белая нить. Быстро увеличиваясь в длине, она стремительно приближалась к самолёту.

– Ракета! Молниеносно грохнуло где-то в мозгу.

С трудом справляясь с хлынувшим в кровь адреналином, Соколов практически прокричал:

– Командир, нас атакуют, выстрел из ПЗРК, километрах в пяти, направление на два часа.

Бабич, вцепившись обеими руками в штурвал и немного побледнев, отрывисто, но, почти не повышая голоса, спросил:

– Игорь, не упускай её из вида, где она?

– Заходит в хвост, похоже, тепловая, однозначно ПЗРК!

– Командир, ещё один пуск из того же района! – снова выпалил Соколов.

– Штурман! Превышение?

– Около трёх тысяч!

– Суки, достанут, причём в лёгкую! – зло прошипел Бабич.

– Командир, всё, я её не вижу, она сзади, думаю секунд пять-семь!

– На счёт три левый противоракетный манёвр! – скомандовал Бабич.

На третьей секунде резким поворотом штурвала и дачей на полную левой ноги, игнорируя все ограничения, лётчики ввергли самолёт в крутой левый разворот.