Дорога на Старобалык. Были и небыли о людях и маленьких чудесах

В забегаловке чуть смрадно, но тепло, хрипит старенький музыкальный центр, а из-за кухонной стойки выглядывает неулыбчивая нерусская женщина. Здесь наливают и могут соорудить немудреную закуску.

«Подождет лечение», – подумал Витёк, располагаясь за столиком, который сразу доверчиво начал липнуть к нему клеенчатой грязной скатертью. – «Приму сто пятьдесят от нервов, а потом уже…».

Сто пятьдесят вскоре превратились в полноценные триста. Витёк дожевал очередной бутерброд с заветренным лососем и завел треп с бомжеватого вида старичком, который невесть как очутился за его столиком.

– Во! Гляди, дедуган! – раскрасневшийся Витёк повесил на спинку стула свой старый пиджачишко и сует старику под нос покалеченную руку с бурой от засохшей крови повязкой. – Во как меня того! Чуть не насмерть! А они – в больницу! Да я бы до больницы не доехал! Столбняк бы свалил! Тем и спасся, что за дезинфекцией сюда прибежал!

Старичок согласно кряхтит и мусолит беззубыми деснами остывший чебурек. Масло течет по его костлявому подбородку.

– Вот я еще сейчас соточку приму и на лечение! Думаешь я боли боюсь!? Да на меня шкаф когда-то падал! Сечешь, дедуган?!!!

Старик ушел, и вот Витёк уже распивает полноценную поллитру беленькой с круглолицым мужиком. У мужика усы и пропотевший свитер. Мужик ехиден.

– Развели тебя как лоха, хе-хе, – дребезжит усач.

– Чего это?!

– За каким чертом тебя в больницу отправили?

– Так у нас в селе больницы-то нет, – пьяно удивляется Витёк. – Батя, покойничек, мне рассказывал, что в начале восьмидесятых, когда колхоз был, хотели у нас небольшую строить.

А теперь как? Меньше ста дворов. Только в город на лечение.

– Да ты подууумай, – дышит перегаром круглолицый. – Неужели пацан тебя бы не заштопал?! Уколол бы и зашил как миленький! Сговор это!

– Да я сам не дался! – кричит Витёк. – Постой, ты о чем вообще? Какой сговор-заговор?!

– Хе-хе, деревня. Ты же сам говоришь, что тебя в три голоса в больничку выпроваживали.

– И что?

– Да то, что нового мужика твоей бабе решили найти.

Небось Татарин твой давно на нее глаз положил. А тут ты мешаешься. Бабе на хозяйство толком денег не даешь. Работы постоянной нет. Какой хозяйке понравится? А сосед твой – сам рассказывал, нормально живет, шоферит, не пьет. И тестю твоему такой зять нужнее. Вот и сговорились втроем. Перекладину у лестницы подпилили, за огурцами тебя отправили. Угробить не вышло. Тогда фельдшера подговорили и – фьють, на лечение.