Выжить. Блокадный дневник

18 сентября

Утром было тихо. Все разошлись, я остался один в квартире. Около 12 часов вдруг раздался сильный, гулкий, близкий звук (выстрела, разрыва). Стекла задрожали. Минуты через 2-е звук повторился, и продолжал повторятся дальше с таким же интервалом. Минут через 25 – 30 звуки прекратились. Мама в это время была на Чеховой и позвонила оттуда на Бородинку. Перепуганный секретарь (он сидел на 5–ом этаже) отвечал ей, что там никого нет, все сбежали вниз в убежище и что идет обстрел в их направлении, а которая была, в то время у Витебского вокзала говорила что видела, как снаряды рвались в воздухе и что горит Технологический институт.

Вечером говорили, что снаряды попали во Дворец Труда, Сенат и т.д. Около половина шестого, когда мама была уже дома и дежурила у ворот, опять раздалось несколько таких звуков, но скоро все стихло. В 6 часов мы с мамой пошли к Евгении Васильевне, а потом Елизавете Алексеевне. К 7–ми часам вернулись. Около 9 часов пришла Мария Андреевна. Мы оделись и легли. Без четверти два разбудил опять сильный, гулкий, близкий звук. Он повторялся через равные промежутки времени, после двух стихло. Я заснул. Около 7-ми ч. я опять слышал несколько звуков. Мы узнали, что в этот день попало 5 снарядов в завод им. Володарского, и 1 снаряд на углу Гороховой и Фонтанки.

19 сентября

На следующее утро в 8 –45 ч. (я еще лежал в постели) услышал шум близкого самолета. Через мгновение завыла сирена и вместе с ней загремели выстрелы зениток. Треск от зениток слышался со всех сторон и не ослабевал ни минуты.

Мы с бабушкой вскочили и сошли вниз (мама уже ушла). Треск зениток продолжался с 9–ти ч., потом стихло. Мы поднялись, но тревога длилась еще минут 35–40. Около 11 часов опять началась тревога и длилась до 11 – 45 ч. День был ясный, солнечный, отдельные лучевые облака плавали по голубому небу. В 12–15 ч. Опять началась тревога и длилась очень долго. Стрельба была лишь в начале, а потом более часа все было тихо, но отбоя очень долго не давали, хотя люди к концу тревоги уже повылезали и сновали взад и вперед по улице. Около 3–45 ч. опять началась тревога. Бабушка была в церкви, мама на службе. Едва я успел сойти в подворотню, как послышалось жужжанье самолетов и яростная стрельба зениток. Я стоял в конторе за входной дверью. Ничто не может описать того ужаса, который я испытал, 3 раза я слышал близкий свист фугасных бомб и после каждого свиста лестница на которой я стоял, содрогалась и ходила ходуном и я слышал тяжелый звук взрыва.