Выжить. Блокадный дневник

Я холодел от ужаса, самолеты очень долго кружились над нами, то удаляясь, то возвращаясь снова. Такое состояние длилось около часа. Потом стало стихать. Мы вылезли на улицу. Огромные, угольно – черные клубы дыма стлались по всей восточной части горизонта. Сперва говорили, что горит Николаевский госпиталь, а потом дом Промакадемии на улице Красной Конницы. В 5 –30 ч. тревога кончилась. Дым продолжал валить огромными клубам, но теперь он был не черный, а серый. Примерно через час он сделался беловато – желтоватым и стал валить слабее.

После тревоги пришла бабушка, очень перепуганная, и мама. Мама была во время бомбардировки в Транспортном техникуме. Когда завыла сирена, она стала спускаться с учениками с пятого этажа вниз. Когда они были на третьем этаже, раздался ужасный взрыв, и все здание заходило ходуном. Она побежала вниз, перебежала через двор и едва успела войти в бомбоубежище, как последовал второй ужасный взрыв. После него было еще 2 взрыва. Эти 4 взрыва были от бомб, брошенных на Звенигородской, на улице Правды и пл. Нахимсона. Когда она шла назад, не могла пройти через пл. Нахимсона. Поперек загородного стояли грузовики, везде были выбиты стекла, провода были сорваны, и с площади бежала волна народу. Ей пришлось идти по улице Рубинштейна. С угла Невского и Литейного она видела свороченный на бок троллейбус и рядом толпу народа. У нас дома с потолка в передней отвалилось несколько кусков штукатурки и часы в столовой встали на 4–х часах, времени первого страшного взрыва (говорили, что это бомба упала у Московского вокзала, также напротив Исаакиевского собора, на Греческом проспекте и на Жуковской). Вечером пришла Мария Андреевна, мы оделись, но не успели лечь, как около 9–30 ч. завыла тревога. Мы пошли вниз. Тревога была довольно тихая. Временами жужжал самолет, и мы слышали приближающиеся выстрелы зениток, но потом эхо стихало. Один раз мы слыхали отдельный звук взрыва бомбы. В 11 часов тревога кончалась, едва мы взошли наверх, и я почистил зубы, как в 11–20 ч. опять завыла сирена. Мы сошли вниз. Тревога была вроде предыдущей, в 12–20 ч. она кончалась. Мы поднялись и легли одетыми. Среди ночи мама разбудила и я разделся. Мы узнали, что 4 бомбы не разорвались на Чайковской, на Петроградской станции, и на Васильевском острове.

20 сентября

Днем было тихо, небо было покрыто низкими облаками, и временами шел дождь. Было сыро и холодно. Вечером пришла Мария Андреевна. Около 9 часов нам послышалась тревога, но оказалось, что тревога ложная.