Очевидное-Невероятное

Как оказалось, современный Rolex неплохо гармонировал с гремучими латами и хорошо просматривался сквозь прорезь забрала!

Девушка подошла к машине вплотную, дохнула на стекло и нарисовала там сердечко. Я не мог отвести он неё восхищённого взгляда! Где-то на одной из пожелтевших семейных фотографий с отгрызенным уголком я видел эту ямочку на подбородке. Видел эту упрямую чёлку и оттопыренные уши.

– Желаю вам приятного пути, – обратилась она ко мне звонким девчёночьим голосом. – Тем более, что он у вас единственный.

– А у вас? – спросил я бедняжку на всё том же средневековом французском – мне так была нужна её поддержка! – Разве что-то поменялось бы в мире, не сгори вы на костре в свои четырнадцать? А так – поиграли бы с подружками в «классики». Потом вышли бы замуж, познали радость материнства! Ходили бы по утрам на сельский рынок за сыром и фруктами!

Может, ответь мне она тогда, что-то бы и поменялось в моей жизни, но девушке не дали, ибо пробил её час, да и мой тоже.

Час Rolex!

Тут делаю важную оговорку. Я прекрасно понимаю, одно дело выражать мысли в устной форме и совсем другое – излагать их на бумаге. Кстати, как она? Не

5.

слишком пострадала от времени? Мне почему-то кажется, что листы должны были слегка подъистлеть и это даже хорошо, это придало бы всей моей истории

дополнительное правдоподобие! Разве нет? Впрочем, так ли это важно? Понятно, что куда больше меня волнует качество текста.

Не знаю, насколько он выдержан стилистически, не берусь судить. Скорее, это работа дилетанта, может, графомана. Даже допускаю, что графомана в квадрате! Да, наверное. Типа, когда-то прочитал единственную книжку и, с удивлением открыв вполне доступную простоту ремесла, попробовал сделать то же самое. При всех входящих, впрочем, на то лишь уповаю, что послание моё не лишено искренности и неизменного стремления к точности изложения фактов, деталей, а, главное, чувств.

Итак, отъезд. Ждал ли я ещё кого-то? Мне кажется, нет. Как только меня усадили в машину, мне тут же сделалось спокойно и даже умиротворённо. Жанну увели на костёр, я же откинулся на спинку сидения и вытянул ноги настолько, насколько позволяли мне размеры катафалка.

Мысль о катафалке пришла мне в ту секунду, когда я писал эти строки. Тогда я просто вытянул ноги и получил от этого удовольствие.