Франкенштейн 2033

Единственный среди бутылок человек, а на другого такого же смотрит, точно на пустое дно стеклотары! Но едва ей стоило одёрнуть себя, как на Хипстера она уже посмотрела иначе, участливо, и спросила, кивнув на фотографию в мониторе планшета:

– А вчера ты тоже её ждал?

Покинутый удачей отрицательно помотал головой. Он повторно двинул пальцы к ножке бокала, покрутил его рассеянно и с тяжёлым вздохом ещё раз посмотрел на розовую чёлку. На розовую чёлку и на улыбку, полную такого сияния, какое к 2033 году в людях практически исчезло.

– А позавчера, – заинтересовалась девушка, – тоже не её?

Хипстер кивнул положительно.

– И неделю назад?.. Эгей, – подмигнула Наливайка, – да ты ловелас!

Гость на «ловеласа» не отозвался, и хозяйка снова пришла в замешательство. Ей вовсе не хотелось над ним издеваться. Она и в уме не держала насмешничать над ним или зубоскалить. Сама не понимала – чем, но незнакомец ей понравился. Вернее, не то чтобы понравился… хотя ладно, понравился! То ли трезвостью своей, то ли угрюмостью, то ли упрямством.

А может, тем, что никогда не лез к ней с предложениями и не пытался всунуть визитку в ложбинку её декольте, как бесконечные болтуны, от сладких языков которых давно уже стало горько во рту. «Хороший вроде парень», – решила она. Ей захотелось помочь ему – поддержать как-то по-человечески, но вот с попыткой ободрить его шуткой она не угадала. Тот оставался безучастным, не особо вовлекался в беседу и в конце концов предпочёл снова уйти от живого общения в мир виртуальных улыбочек, приветиков, сердечек и подаренных цветов.

Розовая чёлка уже смылась с его монитора. С глаз долой, как говорится… Теперь он как будто искал новую «чёлку» – ту, на которой не то чтобы сердце замкнуло, но взгляд хотя б остановился. Он пролистывал фотографии девушек целыми блоками; он листал их с таким болезненным ажиотажем, словно боялся вовсе не успеть найти ту, которая нужна.

Наливайка тоже туда заглянула.

– А вон та тебе могла бы понравиться, – игриво подсказала она.

– Где? – забеспокоился Хипстер.

– Верни-ка назад… Ещё… Ещё… Нет, перелистнул. Обратно. Вот! Красотка, по-моему, нет?

– Нет, – ответили ей сухо.

– Почему?

– Нет.

– Ну, почему – можешь сказать? Такая себе паночка – всё, вроде, при ней.

– Нет.

– Суровый ты…

– Нет. Не я. Она.