Песочница: Цветущий ад. Том 2

Невинный синий огонек в одно мгновение развернувшийся в сгусток чего-то огромного, обрушился таким напором образов на мое сознание, попытался вторгнуться стопками каких-то знаний в мою и голову, что разум просто оказался не готов и …отключился.

Пришел я в себя от осторожных похлопываний по щекам и ощущения, что тону. Не такая уж и мощная, но чертовски ненужная сейчас струйка жидкости вливалась в распахнутый рот.

«…Только бы, млять, не догадались нассать…» – отчего-то подумал я, и мысленно пообещал спасателям все кары, что смогу придумать.

Если это и впрямь окажется какая-то гадость.

Ярость изнутри хлынула такая, что ее не смогло перебить даже облегчение, секундой спустя охватившее меня, потому что я успел распробовать вкус жидкости.

«Слав Богу, все-таки вино…»

– Народ, а чего сейчас было-то? – поинтересовался я, пытаясь рассмотреть, кто же именно так аккуратно, и почти по-матерински, придерживает мою голову у себя на коленях.

Но вино, которым меня пытались отпаивать, несколько раз все-таки попало мимо рта, отчего ресницы слиплись, и пока не давали ничего толком рассмотреть.

В ноздри лезло только мощное амбре от смеси пота, кожи и привычной для здешних оазисов пряной зелени. После нескольких дней пути и экономии воды, так должен был фонить и я сам.

Да еще это освещение. Почти вступила в свои права ночь, так что даже сквозь слипшиеся ресницы я не смог бы спутать подступающий закат с недавним мраком внутри загадочного холма.

– Ну, как ты? – заботливо поинтересовался кто-то голосом Свары.

– Спасибо, мамочка, уже намного легче… – поблагодарил я под облегченный хохот остальных, и попытался все-таки продрать глаза едва двигающейся рукой. – Так что случилось-то?

– Ты нам расскажи! – предложил командир, и теперь в его голосе не было даже следа недавнего сочувствия.

– Когда тот шар облетел остальных и задержался рядом с тобой, – позволил себе вмешаться Боцман, – он завис рядом с твоей головой почти на две минуты.

Ты, сначала молчал, потом что-то начал беззвучно бормотать…

– Глаза у него были какие-то остекленевшие! – донесся откуда-то справа голос Репея.

Ворчливого толстяка-охотника я, как и остальных, по-прежнему не видел, но не узнать, естественно, не мог.

– Да, может быть… – согласился Ромка, и продолжил с того места, где его перебили (не забыв, впрочем, пояснить, что он стоял на противоположной стороне общего круга, и именно глаза не видел).