Десять тысяч разящих стрел

Он впервые сопровождал отца и старшего брата в восточном походе против хесиотских фанатиков, и это вызывало у Илем жгучую зависть. Она двумя годами старше, и с оружием управляется лучше Азина, но о том, чтобы взять ее с собой на войну, отец и слушать не захотел. Словом, ехидная улыбочка младшего брата лишь подстегивала в ней праведный гнев.

– Да ты никогда не в настроении, – бесцеремонно заявил Азин. – А я все равно всегда шутил и буду шутить. Вот уедешь от нас, тогда и будешь учить мужа, как себя вести.

– Брат, – вкрадчиво проговорила Илем, незаметно протягивая руку в поисках нового снаряда. – Ты, правда, нарываешься на большую трепку. Хочешь, чтобы я подвесила тебя за пальцы вместо мишени на стрельбище?

Азин примирительно вскинул руки.

– Пощады, доблестная дева! Ныне я пришел не с мечом, но с миром.

– Что-то не похоже.

– Но это правда. Ианнах сказала, что ты закрылась у себя и сидишь мрачнее зимней ночи, вот я и пришел тебя приободрить. Послушай, – брат без опаски плюхнулся на скамью рядом с ней и заговорщически понизил голос.

 – Я тут случайно узнал, что банда Кривых ножей в порту устраивает рукопашные бои со ставками. Недавно они где-то отыскали борца из Кемму – представляешь, он ростом в семь локтей[12 - Локоть – общераспространенная мера длины, 29 см.], с ручищами как пара древесных стволов, и весь черный, как будто вылез из преисподней. Его еще никто не побеждал. Что скажешь, Илем?

– «Случайно узнал»? – насмешливо повторила Илем-Кай.

 – Скажи уж прямо: ты выбирался ночью в порт и делал ставки на этого кеммуита!

– А если и так? Ты собралась читать мне мораль, сестрица? Как будто сама никогда такое себе не позволяла! К слову, сегодня я снова собираюсь прогуляться по городу и хочу взять тебя с собой. Ты же не станешь отказываться, верно?

Илем-Кай глубоко вдохнула, готовясь к достойной отповеди… и неожиданно для себя самой рассмеялась.

– Нет. Не стану.

*      *      *

– Что происходит? – Равет-Фай состроил недовольную мину.

 – Чем я обязан вашему визиту, смотритель архива Гун-Феран? Вы, как никто, должны знать, какая ответственность ложится на мое ведомство в канун священного десятидневья.

– Надеюсь, сановник Фай простит мою дерзость, – молодой человек в темно-синей мантии Ведомства счетов и архивов почтительно поклонился. – Но я вынужден обеспокоить вас по важному и неотложному делу, которое может затронуть безопасность столицы.