Десять тысяч разящих стрел

Ха! Как будто ей самой можно позавидовать!»

Дюань уже давно просватали за Третьего принца, и дело осталось лишь за гадателями, которые должны были назвать дату для церемонии. Выйти замуж за одного из трех старших сыновей самого Императора было бы достойно всеобщей зависти, не будь это Ней-Илун, который давно прославился на всю столицу как «Принц бездельников». Отпраздновав тридцатую весну, он не совершил ни одного поступка, хоть сколько-то достойного внимания. Правда, Третий принц прослыл начитанным человеком и сочинял неплохие стихи, но не питал никакого интереса к военным делам или государственной службе и тратил жизнь на чувственные удовольствия.

Илем-Кай скорее предпочла бы уйти в жрицы и провести остаток дней в служении Матери-Луне, чем смирилась с таким мужем.

«Впрочем, Дюань заслужила своё счастье. Небеса справедливы!» – рассуждала Огнерожденная принцесса, но тут ее внимание привлек еще один человек, выделявшийся среди прочих лучников. Девушка подошла ближе и убедилась, что глаза ее не обманули.

Это был тот самый северянин, с которым судьба недавно свела ее на улице Темного Города.

Сейчас, при ярком солнечном свете, Илем могла рассмотреть его лучше, и нашла, что он, действительно, привлекательный мужчина. Выглядел он лет на двадцать пять и был выше ростом, чем ей показалось при первой встрече. Широкие плечи и сильные руки скорее приличествовали закаленному воину, чем торговцу, да он и был хорошим бойцом – в этом она уже успела убедиться. Русые волосы были острижены очень коротко.

Среди южан обрезать волосы не принято, это считалось нарушением небесных заповедей, но воины-северяне стриглись именно так.

Теперь, изучив его внешность как следует, Илем отметила еще кое-что. С тех пор, как чужаки с далекого безымянного континента осели в Эрхане, они не чурались смешанных браков, так что спустя дюжину поколений они не только образом жизни, но и внешне мало отличались от коренных жителей северных стран. Но этот мужчина, судя по чертам лица, глазам и волосам, в большой степени сохранил чистоту крови, что было характерно для самых знатных эрханских семей.

«Скромный торговец из Шаньяра, – подумала Илем-Кай. – Пфе! Не считай меня за круглую дуру, Авенций Лютен, или как там тебя зовут взаправду. Ты такой же купец, как я сама. Ты воин, к тому же не из простых. Хотела бы я узнать, ради чего ты приехал в Дайен и выдаешь себя за торгаша!» – отчего-то принцесса вдруг услышала зов приключений, перед которым никогда не могла устоять.