Пастыри. Последнее желание

Илья, прислушиваясь, курил поодаль, разглядывая золотые купола храма.

– А как же… Всех, всех – и батюшку, и старосту, и помощников… – обрадовалась старушка, решив, что непонятному щедрому очкарику нужна какая-то информация по церковной части.

– Нет, я имел в виду вот из коллег ваших, – Зава кивнул на нищих. – Тут мужичок такой, с золотыми зубами, бомжей на «газели» привозил и увез потом – не знаете, кто такой, откуда?

– Знаем, знаем… – неприятным голосом ответила молчавшая до сих пор вторая старушка и неожиданно твердо закончила: – Да только тебе не скажем!

– А почему, бабушки? – Зава нагнулся к нищенкам, выразительно зашуршал пятидесятирублевкой…

– Ишь ты, шустрый какой! – неодобрительно покачала головой невысокая старушка.

 – Это у вас теперя все за деньги.

– А мы еще пожить хотим! – неожиданно вмешалась нищенка в сером платке. – Иди, парень, отсюдова. Иди, а то охрану позовем…

– Да что вы… Да вы меня не так поняли… – сладким голосом запел Вадик, выписывая вокруг бабулек танцевальные кренделя.

Илья кинул недокуренную сигарету в решетку слива и, шагнув к посуровевшим старушкам, негромко сказал:

– Там, среди бомжей этих, друг наш… вроде. Пропал он, а теперь вот нашелся. Мы проверить хотим.

Бабки обменялись взглядами, помолчали, потом высокая спросила:

– Не из милиции вы, нет?

– Да нет, что вы… Мы вот… ищем… – Вадик все пытался всунуть полтинник кому-нибудь из старушек.

– Ты помолчи, вьюн. И деньгу свою убери… Вот товарищ у тебя – человек серьезный, сразу видно! Кабы не он, ни за что бы не сказала…

Нищенка поправила свой платок и быстро пробормотала скороговоркой:

– Федькой его зовут, но не имя это.

По имени-то его вроде бы Сашей называют. Привозит он своих… через два дня на третий, а то и реже. Охране деньги платит…

– А где живут они? Откуда приезжают?

– Про это не знаем мы, – вклинилась вторая старушка. – Неправильные они. Не говорят ни с кем. Сидят и бубнят.

– И водку не пьют! – чуть ли не шепотом объявила нищенка в платке. – Мы их обмороженными зовем.

Не в себе они, как есть не в себе…

– Ну, спасибо вам, бабушки! – Зава едва ли не поклонился старушкам.

– Ага, и вам спасибо, – кивнула высокая, вдруг проворно выдернула из Завиных пальцев купюру, сунула в карман и часто закрестилась: – Спаси бог! Спаси бог! Спаси бог…

Илья усмехнулся и потащил задохнувшегося от возмущения Вадика к машине. Главное они выяснили – золотозубый Федька-Саша с бригадой «обмороженных» тут бывает довольно часто.