Пасынок судьбы. Расплата

– Все, Серега! Сидим тихо – тут они нас не найдут!

Я кивнул, сообразил, что в темноте не видно, и шепотом сказал:

– Может попробуем выйти с другой стороны, дворами?

– Давай погодим маленько…

– Чего «годить», сматываться надо!

– Да-а! А как же это… – Борис сделал в темноте какой-то жест и вжикнул «молнией» на брюках: – Ты что, от страха уже?

Зажурчала струйка.

– Дурак! – я встал у останков стены, и последовал примеру искателя.

Выбирались мы долго. «Уазик» упрямо торчал посреди двора, освещая фарами окрестности, менты стояли рядом с машиной, курили и тихо переговаривались.

– Уверены, гады, что нам деваться некуда! Что за страна у нас, твою мать! Пиво продают, а сортиры не строят – чтобы менты без дела не сидели, что ли? – Борис ворчал себе по нос, перебираясь следом за мной на железную ржавую крышу сарая позади приютивших нас развалин.

Мы осторожно, стараясь не шуметь, буквально на четвереньках пробрались к краю крыши и спрыгнули на притулившийся к сараю деревянный стол, уже в соседнем дворе.

Кое-как отряхнувшись, мы отправились туда, как вдруг из темноты возникла низкая широкая фигура и дребезжащий старческий голос загнусавил:

– Ой, ребятки, родненькие, не дайте бабушке пропасть, помогите, чем сможете, с утра маковой росинки во рту не было!

Мы с Борисом шарахнулись было от этого, возникшего из ниоткуда создания, но быстро опомнились, Борис выругался и зло рявкнул:

– Пошла ты! Шляешься тут, людей пугаешь, карга старая!

Я как-то никогда не мог вот так, просто ни за что послать незнакомого человека, и хотя сроду не подавал всем обращающимся «за поможением», заколебался и полез в карман, нашаривая смятые купюры.

Бабуся сразу уловила, что ей тут может обломиться, и заканючила еще жалобнее:

– Ой, сыночек! Богородица-заступница за тебя заступиться! Архангел тебя огородит, Христос спасет, не забудет!

Я наугад вынул несколько бумажек, сунул старухе, она жадно схватила деньги, рассмотрела, пробормотала что-то типа: «Красненькая, синенькая, желтенькая – хватит на беленькую…», вдруг ухватила меня за руку:

– Сынок, господь тебя не забудет, что не дал бабушке пропасть! А дай, я тебе погадаю!

И решительно потащила меня к свету, пробивавшемуся со стороны бульвара.