Пророк Темного мира

Отец Валериан, назначенный приходским священником в Завалишинский храм, быстро приобрел в округе популярность, и со всех окрестных сел и деревень, а то и из райцентра потянулись к нему верующие со своими горестями и бедами. Петр с братом несколько раз бывал в церкви – на Пасху, на Троицу, ставил свечи за упокой матери и всей родни, с батюшкой разговаривал. Тот показался ему человеком рассудительным, добрым и отзывчивым.

От Разлогово до Завалишино путь неблизкий. Петр и Павел вышли засветло, чтобы успеть вернуться к вечернему поливу огорода.

После трехнедельного затворничества Павел бодро шагал по пыльному асфальту, высоко держа обстриженную под ноль голову. Петр едва поспевал за братом, исподволь наблюдая за ним. «Совсем седой стал Павлушка, – крутились в голове невеселые мысли. – Седой, а телом ровно подросток. Ох, что ж батюшка скажет? Вдруг разглядит в брате сатанинскую силу какую – что тогда делать?»

Размышления Петра прервали две трясогузки. Примчались из духмяного травяного разлива полей и, поцвиркивая, закружились над головой Павла, закрутили хоровод, а потом уселись на плечи и замерли, точно приклеенные.

– Пашка, ты б птичек-то согнал, – испуганно попросил Петр.

– Нельзя, – убежденно ответил брат.

Так и вошли в Завалишино – Павел впереди, с трясогузками на плечах, Петр за ним, снедаемый тяжкими мыслями.

Отец Валериан был дома – для него с матушкой выстроили ладный коттеджик, по современной строительной моде облицованный сайдингом.

Поповские ребятишки возились со щенком. Петр попросил вызвать батюшку, а когда тот вышел на крыльцо, в простой, мирской одежде, с недочитанной газетой в руке, поклонился.

– Вот, батюшка, брата привел. Неладное что-то с ним. Посмотрите.

Отец Валериан сощурил умные глаза, положил газету на перила, спустился с крыльца, улыбаясь.

– Здравствуй, Павел. Как поживаешь?

– Не спасете вы людей, – глядя в сторону, глухо произнес вдруг тот, и трясогузки с пронзительным писком вспорхнули, вновь закружив каруселью над стриженой головой.

Дети бросили щенка, выстроились в линейку, преданными глазами глядя на чудного гостя.

– Спасем, – спокойно ответил батюшка. – Не мы – Бог. Души спасем.

– Это неправда. Правда – в природе. Она – сила. Все остальное – зло, – четко выговаривая слова, произнес Павел, и, повернув голову, посмотрел священнику в глаза.

– Гос-споди… – прошептал отец Валериан и начал часто креститься, пятясь к дому.