Пророк Темного мира

Закряжин встретил микроавтобус управления в условленном месте, забрался в салон. Вежливо поприветствовав незнатя и Тамару, он предложил кофе из термоса и коротко объяснил коллегам детали предстоящей операции.

– Коща уже ведут. Торжище наши люди держат под контролем. Там сейчас тихо. Главный минус, так сказать, узкое место, – мы не знаем, откуда появится продавец и кто он. Двое наших незнатей отслеживают все перемещения биоэнергов в окрестностях. Но у нас нет уверенности, что им удастся зацепить артефакт.

– То есть вы думаете, что возникнут проблемы с захватом? – спросила Тамара.

Закряжин, смущенно почесав гладко выбритый подбородок, покосился на Мырю и кивнул:

– Уверен, что возникнут. Поэтому мы и обратились к вам. Ваши приборы в состоянии зафиксировать энергетический слепок артефакта. План такой: прервать сделку в самом начале, взять Коща на месте, а продавца с товаром – чуть позже, где-нибудь в укромном уголке.

– А почему нельзя арестовать всех сразу? – удивилась Тамара.

Закряжин улыбнулся, но ответить не успел – в разговор вмешался Мыря:

– Коли Кощ штуковину энту хоть на миг получит – больших делов наворочать сможет. Нельзя ему в руки такое давать, что б там оно ни было. Поняла?

Тамара покраснела – ей объясняли очевидные вещи. Разговор пресекся, некоторое время в салоне микроавтобуса царила тишина. За окнами проносились скошенные луга с длинными копнами подготовленного к вывозу сена. Дальние леса уже тронула желтизна, хотя было только начало сентября.

«Ранняя в этом году осень. – Тамара скользнула взглядом по сосредоточенному лицу Закряжина, по нахохлившемуся Мыре. – Буду проситься у Чеканина на оперативную работу. Совсем я закопалась в информотделе…»

Торжище незнатей раскинулось на окраине Можайска. Непосвященному человеку, личеню, сложно было догадаться, что вот этот заставленный старыми железнодорожными контейнерами, заросший лебедой, замусоренный пустырь – оживленная торговая площадка обитателей Темного мира.

Пустырь граничил с обнесенным сеткой-рабицей пристанционным мелкооптовым рынком. Здесь было многолюдно, можайцы и гости «Священного города русских», как именовали Можайск туристические справочники, толкались меж торговых рядов, пахло прогорклым жиром, овощами, автомобильным выхлопом, гремел из колонок над ларьком с дисками очередной шлягер-однодневка:

Мой любимый ушел к другой,

Потеряла я сон-покой.

Лишь колечко на пальце осталось.