Пророк Темного мира

А граната ему досталась!

Гра-а-на-а-ата, разорви мою любовь!

Гра-а-на-а-ата, пусть измену смоет кровь!

Закряжин оставил Тамаре рацию, сообщил позывные, откатил дверцу и канул в толпу.

– Где встанем? – поинтересовался водитель, повернувшись в салон.

– Вон там, у деревьев, – указала Тамара, расчехляя «Зрак».

Микроавтобус, урча двигателем, протиснулся через толчею машин и замер на обочине разбитой дороги. Отсюда хорошо просматривался весь пустырь. По краю его, у забора рынка, сидели в ряд торговцы всевозможной рухлядью.

Облаченные в телогрейки выпивохи, бабки, закутанные в платки, какие-то вовсе опустившиеся личности разложили на газетах и картонках старые вещи, инструменты, поношенную обувь, безделушки вроде значков, статуэток, разнокалиберные вилки-ложки и книги. Поодаль мелькали силуэты нескольких бродячих собак, какие-то смазанные тени шныряли между контейнерами, в воздухе кружили воробьи и голуби. Обычная, ничем не примечательная картина провинциального быта начала двадцать первого века.

Направив раструб прибора, Тамара вставила в ухо серебряную капельку наушника, включила питание, краем глаза заметив, как оживившийся домовой привстал с сиденья, разглядывая пустырь. «Зрак» загудел, экран пошел полосами, затем на нем возникло четкое в своей невозможности изображение: весь пустырь оказался заполнен незнатями. Не менее сотни их деловито расхаживали туда-сюда, о чем-то оживленно беседуя, некоторые подходили к торговцам, над которыми дрожали разноцветные ауры, указывающие, что это не просто люди, а личени-чаровники.

На торжище собрались в основном стихии, прикиды и перевертыши из разных родов. Хотя Тамара и потратила полгода с лишним на изучение многообразных видов биоэнергов, сейчас, «в поле», она с ходу смогла опознать только колдобенника, шипуху и пару лесовиков, да и то исключительно потому, что у этих незнатей имелись явно выраженные приметы – колдобенники отличались огромными ступнями, у шипух все тело было усеяно мелкими колючками, а лесовики носили одежду навыворот, с застежками на женскую сторону.

Все остальные, обряженные в личины, завернутые в тряпье, ежесекундно меняющие облик, идентификации не поддавались. Тамара хотела уже поинтересоваться у Мыри относительно самых необычных участников торжища, но тут ожила рация.

– Я первый. Объект приближается, – пробился сквозь треск помех голос Закряжина. – Общая готовность.