Владыки Земли

 – усмехнулся Шык: – Скажу: таких красавиц, как у вас тут, в Лысой горе, отродясь встречать мне не приходилось! А то, что красивы вы не обликом внешним, а душой своей, так это дела не меняет!

Незванна покивала, мол, услыхали мы слова твои, волхв, а потом махнула рукой:

– Пора к омуту иттить, Стана там уже, и другие тож.

К пещерке, где находился омут, вела извилистая и тесная нора, вроде той, по которой Луне за драгоновой смертью идти пришлось. Рослый Зугур еле-еле продирался через прихотливые изгибы норы, обдирая плечами покрытые плесенью камни стен.

Наконец добрались.

Луня увидел почти круглую пещеру, в центре которой располагался Мертвый омут, словно вбил кто в каменный пол бочку с черной водой, вбил по самый край. Вот только не было, Луня знал, у той бочки дна…

Над мертвой водой курился желтоватый в свете лучин дымок, завивался спиралью и уходил вверх, в сереющее маленьким пятнышком сквозь пролом в горе где-то далеко наверху небо.

Здесь, у Мертвого омута, Седые вверяли души свои Алконосту, творили обряды, приносили жертвы. Сюда же приводили тех, кто желал с вещуном поговорить, будущность узнать. Не всех приводили, разборчивы были старухи, но вот их – привели…

Седые стояли вдоль стен, закутанные в серые шерстяные платки, Луне даже показалось, что это не живые люди, а идолы, накрытые покрывалами. Чей-то заунывный голос тянул чаровную песню:

…И закрылися очи ясные,

Очи ясные, зоркоглядные.

Перестало тут биться сердушко,

Опустилися белы рученьки.

Пал на земь сыру славен Стра, яр вой,

Муж среди мужей, Пера-бога сын.

И душа его белой зирочкой

Понеслась отсель в небо дальнее,

Понеслася она в небо дальнее,

Запредельное, заповедное.

Там встречал ее Алконост-Вещун,

Алконост-Вещун, Зирок проводник.

Брал он зирочку Стра Перовича,

Брал за крылушко белоперое.

«Ты скажи-скажи, зирка-зирочка,

Что за жизнь была у тебя внизу?

Коль забыла ты чтить богов людских,

Коль губила ты жизни людские,

Полетишь тогда ты в далекий путь,

Вкруг земли большой, в пекло Ныево!

Ну, а коль жила по укладу ты,

Улетишь тогда в светел Ирий-сад,

Там среди других предков родовых

Будешь жить всегда светло-благосно!»

Отвечала тут зирка-зирочка:

«Я богов людских чтила истово.