Владыки Земли

Не губила я жизни людовы,

А губила лишь погань лютую,

Защищая род, землю-матушку,

Защищая жен, малых детушек!»

Как взъяриться тут Алконост-Вещун:

«Почто хочешь ты обмануть меня?!

Когда молод бы Стра свет-Перович,

Утопил же он деву в омуте!

Вся вина ее лишь в одном была —

В ней любовь зажгла Лада-Ладонька!»

Отвечала тут зирка-зирочка:

«Стра свет-Перович не виновен в том!

Замышлял та девка бесстыжая

Извести жену Стра свет-Перовича,

Извести его малых детушек,

И самой возлечь возле мужа Стра!

Вот за то ее темной ноченькой

И пустил он в омут на реченьке,

А теперь же ты, Алконост-Вещун,

Навсегда сгубить хочешь зирочку!»

Не задумался Алконост-Вещун,

Ни на миг един не замыслился.

Он повел крылом и сказал тогда:

«То, что дева та неразумная

Сотворить хотела ужасное,

То ее вина, ей за то платить,

И она расплатилась уж – смертушкой.

А вот зирочка славна мужа Стра

За СВОЮ вину в пекло Ныево

Станет путь держать, вкруг земли лететь,

Чтобы сгинуть там в веки вечныя!»

Так сказал-пропел Алконост-Вещун,

Затворил небеса недолетные,

И помчалася зирка мужа Стра

Прямо в жар-огонь пекла Ныева…

Былинная песнь кончилась.

Луня уже слышал ее раньше, но тут невольно еще раз подивился той необъяснимой прихотливости, с которой устроен мир – за то, что хотел сделать один человек, потом расплачивается другой. А вот если бы не убил Стра свет-Перович воспылавшую к нему любовью деву, она извела бы его жену и детей – и поплатилась бы за это посмертием своим, зато земную жизнь провела в любви и счастии. В былине же все случилось наоборот…

Тут один из завернутых в ткань идолов у стены зашевелился, выступил из полумрака на свет, и Луня узнал Стану.

– Не передумал ли, Шык? – спросила она, обращаясь к волхву: – Готов ли? С Алконостом говорить, сам знаешь, непростое дело…

– Не передумал, бабушка. – твердо сказал Шык: – Поганств подлых сроду я не делал, а уж если что другое в жизни моей Алконосту не глянется, так тому и быть, пусть сам решает.

Стана покивала седой головой, выпростала из складок плата сморщенную, коричневую руку, скрюченными, на птичьи когти похожими пальцами подала волхву деревянный рог, вроде коровьего, и мешочек с травами.

Шык начал забивать травы в широкий раструб рожка. Луня по запаху определил: дурман-трава, цветки конопли, белена, грибы какие-то сушеные.