Отдать якорь. Рассказы и мифы

Даже Николая Ивановича шокировали некоторые обороты типа «раздавить мерзавца», «пивка для рывка» или «не боись – прорвёмся», которые он к месту употреблял. А когда мы узнали, что он был свидетелем приводнения аварийного ТУ-124[5 - Первое в мире благополучное приводнение пассажирского авиалайнера в августе 1963 года.] на воды реки Невы, то прониклись к нему если не абсолютным доверием, то некоторым уважением как к очевидцу имевшей место героической истории. Этим он сильно подкупил нас. И мы немного отошли от неясных подозрений и не очень приятных впечатлений от захудалых, бедных кварталов столицы Сенегала, по которым мы кружили вот уже минут двадцать.

Наконец, мы углубились в грязный тенистый двор, где под сенью пыльной пальмы и окружавшего её высокого плетёного забора притулилась «забегаловка». Назвать это место баром или кафе значило не только погрешить против истины, но и обидеть европейского обывателя, привыкшего к определённым стандартам чистоты, дизайна и сервиса. В тёмной «забегаловке» толкался не менее тёмный народец – все как один повернули головы в нашу сторону, в лицах присутствующих читался тупой, плотоядный интерес.

Так смотрят на ритуальных животных, приготовленных к закланию.

За грязной, липкой стойкой бара, засиженной мухами, стоял здоровенный гориллоподобный бармен в серой от пота майке, подчёркивающей вздутую буграми мускулатуру.

Он стоял к нам боком, протирая похожим на его же майку полотенцем пивной бокал из волнистого стекла. Мы видели его мясистую в тугих складках шею, его небритую щетину и его напускное равнодушие к окружающей обстановке.

Он делал какие-то внутренние жевательные усилия, от чего кожа на его лице вздувалась желваками, а уши методично перемещались в возвратно-поступательном движении. Бицепс его согнутой в локте правой руки был похож на туго накаченный футбольный мяч.

Когда наш вожатый из института Лесгафта обратился к нему с вопросом, он повернул своё лицо к нам, и мы увидели совершенно жуткое бельмо на левом глазу.

Было такое впечатление, что именно это бельмо и смотрело на нас своей мутной с прожелтью шаровидностью, а правый, здоровый глаз, ничего не видел. Он перебросился несколькими фразами с нашим новым знакомым и медленно кивнул головой, опустив тяжёлое веко на правый глаз. Левый, похожий на лунный глобус, всё так же мертвенно «смотрел» на нас гипнотическим взглядом. Я ощутил в спине внутренний холодок, который пробегал по позвоночнику сверху вниз.