Омут

Чуть в отдалении горели одинокие уличные фонари, фрагментарно освещая старые невысокие дома. Я постоял немного в нерешительности, затем пересёк железнодорожное полотно и, не обращая внимания на лужи, побрёл туда, откуда возвращаться не собирался. Ноги быстро промокли и замёрзли, в лицо ударил мелкий дождь.

Пока шёл, небо немного посветлело, и впереди проявились очертания деревьев, окаймляющих овраг. Их чёрные голые ветви слегка покачивались под сильными порывами ветра. Впервые за два долгих месяца мне стало страшно.

Я шёл и не мог понять, чего боюсь больше: смерти, которой желал сам себе, или собственной уверенности в том, что Гена в ту ночь просто рассказал страшилку на пьяную голову? Здравый рассудок, если он ещё сохранился в моей голове, честно признавался, что всё указывает на последнее. Старое болото из-за удушливых, ядовитых испарений имело среди местных дурную славу. Оно дурманило, вызывало галлюцинации и потому неудивительно, что со временем обросло суевериями и сказочными историями. И каждый выдумывал свою… На долю секунды даже возникло желание наведаться к комбайнёру в гости, расспросить обо всём подробнее, но страх навсегда потерять единственную надежду заставил не отвлекаться от задуманного.

Стоя на краю оврага, я слушал завывания ветра и с удивлением отметил, что на дне, у самого болота стоит плотный туман. Видимо, деревья, растущие по периметру, и крутые склоны надёжно защищали его от движения воздуха. А органика, которой полнилась гнилая вода, источает тепло. По мере спуска я всё отчётливее ощущал тот самый запах и на всякий случай прислушался.

Внизу было тихо и сумрачно. Под ногами чавкало. Почва здесь была мягкой и сильно проминалась под ступнями при каждом шаге. Плотный туман, окутавший меня со всех сторон, слегка дезориентировал. Я посмотрел вверх и по верхушкам деревьев приблизительно определил, в каком направлении нужно двигаться. Медленно ступая и часто дыша от волнения, заметил, что туман стал ещё плотнее и я уже не вижу собственных ног. Вытянув перед собой одну руку, не смог разглядеть пальцев.

Гнетущая тишина сводила с ума. Уж лучше бы выло и шептало! К этому я, по крайней мере, был готов. Но тишина… Ноги всё глубже проваливались в скользкое, вязкое дно болота, и холодная вода доставала уже почти до колен. Идти становилось всё тяжелее, и я начал подозревать, что глубина водоёма слишком мала для того, чтобы получилось совершить задуманное. Сделав ещё несколько шагов, решил, что так оно и есть. Глубже не становилось.