Омут

Я остановился, закрыл глаза, из которых предательски выступили горячие слёзы, и медленно выдохнул:

– Господи, какой идиот…

Отчаяние? Разочарование? Слишком простые слова. Я увидел во всей красе абсурдность и постыдность ситуации, в которой оказался. Стоя по колени в грязной смердящей канаве, я надеялся вернуться в прошлое и спасти погибшую жену с дочкой. Большего идиотизма придумать сложно! Какая изысканная насмешка над собой! Какой безжалостный акт мазохизма! Не сдержавшись, я выбросил кулак в размашистом ударе и насколько мог громко заорал.

Орал, пока не вышел весь воздух из лёгких, а когда умолк, то понял, что началось…

Сердце бешено забилось, дышать стало тяжело. Несмотря на то что прекратил кричать, я каким-то непостижимым образом продолжал слышать собственный крик. Он не прекращался и даже, казалось, нарастал, превращаясь во всепоглощающий вопль. Он был настолько громким, что стало больно ушам. Я сдавил их ладонями, зажмурился, стиснул зубы и внезапно почувствовал прикосновение холодной воды к кончику носа.

Открыл глаза, и голова пошла кругом… Я касался носом поверхности воды и видел в ней отражение собственных зрачков. Было не понятно, как это возможно, потому что в этот момент я чувствовал под ногами дно болота, а спина при этом оставалась ровной! Этого не могло быть, потому что я стоял!

Хотел было отпрянуть, но не успел. В одно мгновение всё лицо оказалось в воде. Запрокинул голову назад, но там уже тоже была вода. Ноги потеряли твердь и провалились в глубину омута. Размахивая руками в разные стороны, пытался найти хоть какую-нибудь опору, но ничего не чувствовал, кроме вязкой, густой, ледяной воды.

Она была повсюду, и я окончательно потерял ориентиры, не понимая, где поверхность, а где дно. Холод сковал все мышцы. Не в силах больше сопротивляться желанию сделать вдох, глотнул… Горло свело судорогой. Тело боролось за жизнь, пытаясь вырвать заливающуюся в лёгкие жидкость, но из-за рвотных позывов они всё сильнее наполнялись водой. В груди сильно жгло, очередная судорога с силой вытолкнула залившуюся воду. Конечности наполнились свинцовой тяжестью, и я понял, что умираю.

Когда приступ судороги прошёл, я снова непроизвольно вдохнул… но не почувствовал очередной порции воды, заливающейся в лёгкие. Вместо этого с громким клокотанием и болью я вдохнул тёплый, сладкий воздух.

Глава 10. Лето

Меня рвало. Я жадно хватал воздух в коротких перерывах между спазмами и выкашливал зловонную зелёную жижу из горящих огнём лёгких.