Золотая струя. Роман-комедия

В сарайке у Сидорова была навалена обычная для дачи куча разнородного хлама, который увозится из городской квартиры за ненадобностью и который жалко сразу выбрасывать на помойку: старый холодильник, велосипед без колес, мопед без мотора и руля, дырявая, излохмаченная резиновая лодка, обрезки досок, облезлый кухонный гарнитур и прочая дребедень. Ценный гипсоволокнистый лист Сидоров замаскировал этим барахлом.

– Дядя Толя, зачем ты его так далеко засунул? – спросил с досадой Богема.

– Известно зачем. Чтобы не скоммуниздили.

Прежде, чем громоздкий, неудобный лист ГВЛ был вызволен на волю, им пришлось, отплевываясь пылью, изрядно потрудиться, передвигая, переставляя, перекидывая хлам из одного угла тесной сараюшки в другой.

В два часа они сидели в машине и смотрели на пустынную дорогу меж заснеженных дачных домиков.

– Ну, где эти охломоны? Я дома чая чуть ли не полный чайник выдудил, – сказал Сидоров, весь ужимаясь.

– Терпи, дядя Толя, терпи. Уже едут.

Вскоре к даче подкатил черный «Лэнд Крузер».

Из него вышли Костя и невысокий, поджарый мужчина средних лет в меховой кепке и куртке-аляске, под которой виднелась белая рубашка с галстуком. «Вот они какие, местные олигархи, на чиновников похожи», – подумалось Богеме.

– Дядя Толя, ты пока сиди, не высовывайся, я тебя позову.

– Вы давайте там поживее шевелитесь и поменьше языками чешите, – напутствовал его Сидоров. – Иначе пусть лучше лопнет моя совесть, чем мочевой пузырь.

– Хорошо, постараемся сделать все быстро, – сказал Богема и пошел встречать.

– Виктор, – представился Богема.

– Геннадий, – ответил мужчина, пожимая его руку. – Вы, что ли, художник?

– Это мой двоюродный брат, – встрял Костя. – Он тоже художник, но не тот.

– А где тот?

– В машине сидит. Настраивается на работу, – сказал Богема.

– Надо бы познакомиться.

– Лучше пока его не трогать, – улыбнувшись, посоветовал Витя. – Он человек творческий, натура капризная, ему нервничать нежелательно.

– Вот как? – удивился Геннадий.

 – Ладно, показывайте, что тут у вас.

Вошли во двор. Геннадий огляделся.

– В доме есть кто-нибудь? – спросил он.

– Нет. Печки нет, зимой здесь не живут, все закрыто.

– А это зачем? – Геннадий кивнул на лист ГВЛ, распластанный посреди двора.

– Сегодня ветер, надо будет прикрыться. Мы с Костей его подержим. А вам, Геннадий, надо встать вон туда, у яблоньки за забором.

– Почему туда? – насторожился Геннадий. – Я встану туда, куда захочу.