Роб Хантер – рождение легенды. Рассказы

– Я же сказал, что вы убийцы, – фыркнул Ги.

Шорти пропустил эту фразу мимо ушей:

– Мы не убиваем просто так. Завтра состоится суд, и мы решим, как с тобой поступить!

– Суд? – удивился юноша. – И в чём же меня обвиняют?

Джон Шорти выпятил губу:

– Ты напал на моих людей и покалечил одного, лишив пары зубов, – разбойник обернулся. Ги заметил среди «Лесных Братьев» Ала-менестреля. – Хороший у тебя удар, сэр рыцарь. А ведь нашего Алана не так просто сбить с ног. А тут мало того, что он растерял зубы, так ведь потом ещё драпал без оглядки.

Разбойники захохотали. Ги рассмотрел среди них и второго: Мач, сын мельника, переминался с ноги на ногу, из-за его плеча выглядывал светловолосый паренёк. Ги узнал вчерашнего стрелка:

«Уилл Скарлет».

– Джон, разреши я выпотрошу этого холёного красавца, – оскорблённый Ал-менестрель шагнул вперёд, вытащив нож. – Пусть ему развяжут руки, посмотрим какой он герой.

– Уймись Ален-э-Дейл, – рявкнул Шорти, назвав бандита полным именем.

 – Раньше нужно было показывать своё геройство. Что подумают люди, если ты прирежешь безоружного. Завтра мы будем его судить по законам «Лесного Братства».

Смех прекратился, Ален-э-Дейл, пожав плечами, убрал нож. Ги же оставалось ждать завтрашнего дня.

***

На поляне собралось не меньше сотни человек. Около трёх десятков мужчин разного возраста (все с луками, копьями и тесаками) окружали главаря разбойников. Остальные собравшиеся не имели при себе оружия. «Это же обычные крестьяне, – сделал вывод Ги.

 – Неужели они все тоже придерживаются законов «Лесного Братства»?

Ги сидел на корточках под бдительным надзором Уилла Скарлета. Паренёк развалился прямо на траве и поигрывал длинным кинжалом, крутя его между тремя пальцами. Худой человечек с проплешиной стоял перед большим дубом и нервно теребил отвороты собственной куртки. Он пристально смотрел на Джона Шорти, развалившегося в большом резном кресле, которое установили прямо под дубом. Несмотря на то, что крона дерева давала тень, лоб главаря разбойников покрывали бисеринки пота.

Но просителю, похоже, было ещё хуже: рот приоткрыт, руки трясутся, лицо оплыло. Всё наводило на мысль, что это обычный пьяница. На поляну вышел тучный мужчина в рясе с бритой по обычаю священнослужителей макушкой. На шее у толстяка висел большой крест, усыпанный драгоценными камнями.

«А разбойники не бедствуют», – прикинул Ги, рассматривая украшение местного «святоши».