Акулы выходят на берег

– Я только не понял, с чего это все полицейские на меня, как собаки злые, накинулись?

Толян усмехнулся:

– А ты бы что хотел? В таком кепарике разгуливать – не каждому ума хватит.

– Опять не понял, – Марконя принялся изучать рисунок и надпись на своем легком картузе.

Рисунок был простеньким – черный профиль в фуражке, перечеркнутый красной линией, и четыре буквы. Если читать по-русски, то получалось «АСАВ», а по английски – «АКАБ».

– Ну и что? – не унимался капитан-лейтенант.

– Так это же как у нас, к примеру, «СЛОН» – Смерть Легавым От Ножа, или «ЗЛО» – За все Легавым Отомщу, – пояснил Толян.

– Откуда? – в отчаянии воскликнул Марконя. – Мы полгода из-под воды не вылезаем. Вчера вот только на сушу выбрались, оторвались маленько. И на тебе!

– А откуда у тебя эта тюбетейка? – в свою очередь поинтересовался Колян. – Они вроде в магазинах не продаются.

Марконя махнул рукой от досады.

– Да мы с Поручиком утром пару знойных мулаток подцепили. Выпили-посидели. Потом то да се. Ну, моя на прощание мне и презентовала. На память. Пусть не сомневается, я ей, стерве, в жизни это не забуду! А если поймаю…

Он не успел сообщить, что бы он сделал с коварной мулаткой. Дверь в камеру открылась, и вошел офицер полиции. Выглядел он грозно. Выражение суровости на его лице подчеркивал приличных размеров лиловый синяк под левым глазом. В авторстве этого украшения отчетливо просматривался кулак Поручика.

Офицер громко назвал фамилии Толяна и Коляна. Фамилии он, конечно, переврал, но те поняли, поднялись, попрощались с сокамерниками и направились на выход.

– Ну вот, хозяин о нас вспомнил. Может, передать что на волю? – спросил на прощание Толян.

– Не нужно. Тот, кому надо, нас и под землей разыщет, – вздохнул Марконя.

На том и расстались.

* * *

А еще через час пришли и за спецназовцами. Все тот же офицер с фонарем под глазом снова распахнул дверь камеры.

– Обед! – угрожающе прорычал он. – Выходите!

– Ну вот, и до нас добрались.

Поручик, а за ним и Марконя встали и не спеша, разминая ноги, пошли на обед. Мачо в углу тоже проснулся и нетвердым шагом двинулся следом, но дверь камеры захлопнулась перед его носом. Видимо, его к столу не приглашали. Или, что скорее, спецназовцев приглашали не к столу.

– Как думаешь, чем нас будут угощать? – задал риторический вопрос Голицын.