Акваланги на дне

– Тогда как же все это понимать? – озадаченно проговорил старый татарин. – Разве Абу Али собирается в ближайшее время уезжать из Крыма?

– Нет, насколько я знаю. Да и как он поедет без своего любовника? Азамат не будет врать, Абу Али подсел на него плотно.

– Значит, Абу Али едет вместе с ним! – жестко возразил ему Муслетдин. – Для того и оформил визу.

– Но почему Америка, а не Турция?

Муслетдин не ответил, снова повернулся к окну, стал созерцать недостроенный минарет, шевеля при этом губами, будто беззвучно произнося молитву.

– Ясно одно, – негромко проговорил он, не оборачиваясь. – Времени у нас остается немного, затягивать дело с турком нельзя. В самое ближайшее время тряхнем его на предмет денег. Так что скажи Азамату, пусть будет начеку. И пусть постарается выведать у этого своего пидора, когда тот собрался уезжать.

– Слушаю, мой господин! – Мурад низко поклонился.

– Так, – не спеша продолжал Муслетдин. – Что ты узнал про того славянского моряка, с которым мы застукали Абу Али?

– Ничего интересного, – ответил Мурад.

 – Военный пенсионер, бывший моряк. Теперь числится смотрителем маяка на мысе Фиолент, это в восьми километрах от Севастополя.

– Так ведь этот маяк закрыт и полуразрушен!

– Фактически да. Ну, своего рода теплое местечко для старого моряка. Чтобы не тосковал по родному морю, не нищенствовал на свою военную пенсию.

– Тоже мне, пенсионер нашелся! – пробормотал недовольно Муслетдин.

 – Да ему на вид лет сорок пять! На нем еще пахать можно!

Мурад безмолвно поклонился в подтверждение правоты своего господина.

– И какие такие общие дела могут быть у Абу Али со смотрителем заброшенного маяка? – спросил Муслетдин.

– Этого выяснить не удалось.

– Ну да, конечно! – Старый татарин кивнул с самым мрачным видом. – Это все тоже темная история! – решительно сказал он.

– Согласен, – отозвался Мурад.

– Этим смотрителем маяка тебе тоже надо заняться! Возможно, он тоже раскручивает нашего Абу Али на хорошие бабки.

А нам в нашем деле конкуренты абсолютно не нужны!

– Слушаю, мой господин!

Мурад низко, до земли поклонился и, поняв, что прием у старого татарина окончен, стал задом пятиться к двери. Муслетдин в это время стоял, отвернувшись к окну, и даже не смотрел на унизительный ритуал, выполняемый его непосредственным помощником.