А теперь мы порвем Африку!

Автоматчик споткнулся, тяжелая пуля ударила его в бок. Рыжий телохранитель, согнувшись, почти уже укрылся за бронированным «мерсом». Но тут раненый автоматчик рванул резко вперед и врезал по закованной в костюм фигуре, отстреляв остаток магазина.

Рыжий выпрямился. И с неприятным стуком рухнул лицом на асфальт. Он так и продолжал сжимать в руке «глок», из которого успел выпустить пять пуль.

Над полем боя гудел клаксон – это водитель «мерса» ткнулся грудью в рулевое колесо, вжав звуковой сигнал.

Беднягу упокоил снайпер из чего-то повышенно убойного – бронебойная пуля легко прошила бронестекло. Есть такие очень дорогие и редкие огнестрельные штучки, дырявящие без труда бронированные авто.

С тупым равнодушием Феникс ждал свою смерть. Но она все не приходила. Вместо нее пришел свежевыбритый смуглый красавец в светлом костюме. Он рывком за воротник бежевой крепкой хлопчатобумажной рубахи вздернул на ноги ученого и толкнул в сторону неопрятной и мятой, как использованная консервная банка, «Мазды», остановившейся за «Мерседесом».

Феникс огляделся. В считаные секунды упругая от обилия человеческих существ улица опустела. Наученные горьким опытом туземцы умели прятаться при выстрелах и взрывах. Машины тоже пытались разъехаться в ближайшие улочки и переулки. Два такси столкнулись. У тротуара лежал перевернутый велосипед, велорикша исчез. Выл подраненный прохожий, ползущий по высыпавшимся из опрокинутого лотка фруктам.

– Быстрее! – Феникса затолкали в салон, где пахло ароматизатором с запахом клубники.

«Мазда» так резко сорвалась с места, что пассажиров вжало в спинки кресел. Машина проскочила по тротуару, сбивая лотки. И оказалась в переулке.

Феникс перевел дыхание. Ну что ж, судьба сделала очередной вираж! Смерть опять пощадила его, имея на него свои виды!

Уже долгие годы Феникс ощущал себя чемоданом, который куда-то перевозят, от кого-то прячут.

Он настолько давно не принадлежал себе, что успел позабыть вкус свободы. Взамен этого ему было дано немало, в том числе власть над жизнью и смертью.

С королевой смертью у него установились почти дружеские отношения. Он слишком часто и близко соприкасался с ней. И слишком щедро дарил ее другим. Она его не пугала. Она бодрила.

По большому счету, он всегда служил ей.