А теперь мы порвем Африку!

Началось их плодотворное сотрудничество в те времена, когда он еще был не восстававшим вечно из огня легендарным Фениксом, а молодым кандидатом биологических наук Феликсом Георгиевичем Гаем и скрывался от большого мира в бункере высокой защиты в Казахстане. Не жалея сил и здоровья, он укреплял обороноспособность СССР. Бактериологическое оружие – для кого-то тогда это звучало жутковато. Для него же, одного из самых перспективных специалистов в данной области, в этих словах была музыка сфер.

В ней были свои нотные знаки – вирусы, микроорганизмы.

Хотя, скорее, это были не ноты, а струны, нуждающиеся в настройке, чтобы выдать во всю мощь фантастическую симфонию жизни и смерти.

Специалисты по бактериологическому оружию мало известны широкой публике. Чем больших высот ты достигаешь на этой ниве, тем меньше у тебя шансов вещать на пресс-конференциях, печататься в научных журналах и блистать на светских раутах. Но слава – это мирское и наносное. А симфония смерти вечна…

Сослуживцы в том самом казахстанском подземном бункере считали его конченым маньяком.

Он их держал за непроходимых тупиц, жалких ничтожеств, начисто лишенных полета фантазии.

Как же это было давно. В другом мире. В другом измерении. В СССР он был востребован. После развала империи очутился на должности главного врача санэпидемстанции. Это было мелко. Противно. Это была не жизнь, а жалкое существование.

Однажды ему сделали выгодное предложение – заниматься своей работой. За большие деньги.

Конечно же, он согласился. И очутился далеко от Родины. В средствах его не стесняли. Кроме того, в дополнение к свинкам и кроликам появился новый расходный материал – люди.

В жаркой латиноамериканской стране, в какой-то высокогорной дыре, среди скал и горных вершин, он проработал несколько лет. При проведении исследований больше приходилось не идти вперед, а восстанавливать утраченное – все-таки до научной и материальной базы Советского Союза в этой области было далеко даже развитым странам.

Но уже тогда Феникс начал нащупывать нечто принципиально новое. Нечто, открывающее головокружительные перспективы. Он учился извлекать из своих струн все более сложные мелодии.

Головокружительные перспективы были перечеркнуты автоматными очередями. Тщательно скрытую от посторонних глаз лабораторию молниеносным броском, под шум вертолетных винтов, захватил спецназ без знаков различия. Все бойцы были европейцами, изъяснялись на английском языке.