Будет вам война!

При этом огромные солнцезащитные очки в пол-лица он почему-то не снимал.

Удовлетворившись результатами осмотра, биатлонист извлек из-под полы маскхалата черную коробочку рации и нажал кнопку. Фраза его прозвучала столь же загадочно, сколь и многозначительно:

– Пятый, Пятый, я Первый, – ровным голосом супермена произнес лыжник. – Короче, их развели, как кролей. Все идет по плану. Считай, что это был их первый урок мужества. Конец связи…

20

Мощный «Студебеккер» рассекал заснеженную трассу с тяжелой уверенностью, словно ледокол – море Лаптевых.

Наледь превратила асфальт в настоящий каток, и это не позволяло Даниле Черняеву выжимать из конкретной козырной тачки максимум скорости.

В кабине грузовика теснилось аж пять человек: огромный Жека-омоновец без труда удерживал на коленях Сергея и Димона, Батя, сидевший справа, то и дело поглядывал в зеркальце заднего вида. Погони вроде бы не наблюдалось…

– А вы ничего, пацаны. Не то что эти бездуховные суки… саяно-шушенские. Вас бы как следует воспитать – цены бы вам не было! – наконец оценил старый вор, поглядывая на звероколхозников критически и деловито – так папа Карло смотрел на чурку, из которой собирался вырезать Буратино.

– Каждый человек по-своему уникален и бесценен, – философски обобщил Черняев, ювелирно вписывая машину в вираж. – А хрен ли толку? Возьми, например, меня. День-деньской этой вот аварийной точилой рулю, в свободное время кроликов развожу да крыши за копейки ставлю. А денег – как у какого-нибудь бомжа или школьного учителя…

Батя задумался туманно…

– Как сказать, – упало загадочное.

 – Может быть, у тебя еще все впереди.

– А че тут говорить? – пробасил Жека. – Думаешь, наш Данилка много с той шерсти или с мяса имеет? Или я в своей долбаной бригаде ОМОНа? Или вот эти пацаны? – Филонов дружески приобнял Димона и Сергея, и лицо его озарилось светом глубокой, выстраданной правоты. – Вот ты, отец, скажи нам: чем мы хуже какого-нибудь олигарха или оборотня в погонах?

– Вы лучше, – ласково улыбнулся Батя.

 – Я это уже понял…

– Только они – князи, а мы – в грязи, – печально констатировал Сергей Пауков.

– Можно и местами поменять, – прикинул беглый вор.

– Ладно, куда едем? – вздохнул Данила.

– За границу, – уверенно скомандовал беглый урка.

– В Финляндию, что ли? – прикинул Сергей Пауков; ближайшей заграницы в радиусе трехсот километров не наблюдалось.

– Так ведь у нас ни загранпаспортов, ни виз, ни денег! – напомнил Димон Трубецкой.