Десантники не сдаются

Я воевал. А ты?

– Пришлось маленько.

– За кого воевал?

– За всех, – хмыкнул Русич.

– За всех – это правильно. Дураки воюют просто так. Умный воюет за деньги. Нет денег – нет война.

– Хорошо хоть платили? – поинтересовался Влад.

– За работу. БТР убил – платят много. Солдат убил – платят так себе. Офицер убил – платят нормально. Война. Выгодно.

– Это верно...

– Рустам хорошо тебе платит? – как бы невзначай бросил молодой чеченец.

– Иногда неплохо... Чаще – так себе.

– Рустам жадный... Ты сильный.

В тебе воин виден. Сейчас мы с братом отлежимся, тогда поехали с нами Чечня.

– В горах воевать?

– Зачем в горах? Кто сейчас в горах воюет? Дома живешь. Хорошо кушаешь. Днем спишь. Ночью свиней режешь...

– Свиней?

– Которые в военной форме...

– И много заработать можно?

– Как работать будешь. – В голосе молодого чеченца зазвучали зазывные нотки – как в рекламе памперсов. – Ты воин. Мину, фугас класть можешь. Стрелять умеешь. Кроме того, ты русский, в форму тебя оденешь – от солдата не отличишь.

Не то что мы... Денег много получишь. Богатый будешь.

– Денег... Каких? Фальшивых?

– Зачем фальшивых? Имам Абдулмуслимов получил от правоверных из Аравии мало-мало много денег.

– Значит, фугасы класть, – усмехнулся Влад.

– Не просто фугас класть. Фугас мальчишка положит... Специальная операция! – многозначительно произнес молодой чеченец важное слово.

– Почти уговорил...

– Рустам мало-мало платит. Абдулмуслимов щедрый. И никогда фальшивый доллар не дает.

Его за это уважают. Кого хочешь спроси.

– Спрошу...

Чеченец удовлетворенно крякнул, решив, что доброе начало важному делу положено. Заполучить такого бойца – здоровенного, с кошачьей грацией в движениях, выдающей человека серьезной подготовки – это ли не удача! И еще приятно подложить свинью Рустаму, которого не любят за жадность, хитрость и пренебрежение обычаями.

– Скоро они там? – Влад посмотрел на часы.

– Приедут. – Молодой чеченец снова принялся ворошить угли.

 – Сиди. Чай пей. Разве плохо?

Проникнуть на чеченскую базу в Ногинском районе удалось без труда. Рустаму стоило только бросить негромко и властно:

– Это свои.

И металлические ворота отворились.

Место для двухэтажного кирпичного дома было выбрано с таким расчетом, чтобы не мозолить людям глаза и в случае опасности иметь путь отступления к раскинувшемуся на многие километры лесу, перемежаемому болотами. В поселке в это время было совсем немного жителей.