Черный подснежник

Черный подснежник

Сергей Иванович Зверев

Боевая хроника. Романы о памятных боях

1943 год. Кольцо блокады вокруг Ленинграда прорвано, но до полной победы Красной Армии на этом участке фронта еще далеко. Враг изо всех сил старается удержать свои позиции, делая неприступной каждую возвышенность на болотистой местности. Один из таких рубежей приказано взять нашему батальону пехоты. Понимая всю сложность предстоящего боя, пехотинцам вызывается помочь командир танковой роты лейтенант Алексей Соколов. Однако командование запрещает маневр, ссылаясь на непроходимую для техники местность.

На подступах к высоте батальон попадает в засаду. Соколов, ослушавшись приказа, все-таки мчится на помощь своим, надеясь в последний момент спасти положение…

Стратегические планы, удачи и просчеты командования, коварство врага, подвиги солдат и командиров – война, как она есть на самом деле. Подлинность событий нашей недавней истории.

Сергей Зверев

Черный подснежник

© Зверев С.И., 2023

© Оформление.

ООО «Издательство «Эксмо», 2023

* * *

От мешков шел такой умопомрачительный хлебный дух, что водителю полуторки, старшине Валентину Крошину, приходилось то и дело сглатывать слюну. Аромат щекотал ноздри, скручивал изнутри живот так, что он механически баранку крутил. Мысли только и были о ржаном хлебе, на который бы сейчас присыпать чуток соли, уложить бело-розовый шмат сала. А потом впиться зубами и жевать, проглатывать солено-пряный деликатес.

Сидящий рядом капитан, видимо, изнывал от такого же желания, потому что отвлекся на секунду от наблюдения за ситуацией на дороге, прикрыл глаза и мечтательно выдал:

– Эх, вот бы на горбушечку черного горчицы мазнуть, ядреной, чтобы до слез прошибала. У нас в столовой на заводе такая всегда стояла на столах.

И Крошин, и командир автомобильной роты отдельного батальона материального обеспечения знали точно, что ни куска от почти сотен мешков с хлебом, прыгающих в кузовах полуторок под брезентом они не возьмут.

Пускай хоть до рези крутит голодное брюхо, а в мозгу чередуются фантазии о еде. Этот хлеб особенный, и обоз с продовольствием специального назначения. Старенькие полуторки, подпрыгивая на ухабах и дорожных ямках, везут в мешках кирпичики хлеба из ароматной ржаной муки для жителей освобожденного Ленинграда. Не из перетертых сосновых иголок с невыносимым горьким послевкусием, не из лузги семечек или пищевой целлюлозы, а обычный ржаной хлеб.