Дом, где взрываются сердца

Он просто выпал из времени на пять минут. Куда они делись? Наверное, никуда. Просто они стерлись из памяти.

Валдаев никогда не имел оснований гордиться хорошей памятью. Но чтобы вот так, внаглую, исчезли минуты. И без какого-либо урона для самочувствия. Он готов был поверить в мистику.

Придя домой, долго не мог сосредоточиться. Тараканами лезли в голову дурацкие мысли, а в сердце змеями вползали дурные чувства. И где-то внутри мутно плескалось беспокойство.

Заставил себя усесться за ноутбук он только в десятом часу.

Статья о сатанистке обошлась Валдаеву в половину ночи. Материал получился вполне читабельным. Конечно, главред чуть-чуть подувечит его. Есть такая неизлечимая болезнь – редакторский зуд, когда редактор считает нужным непременно что-то испортить и исковеркать в статье.

Утром он проснулся с тяжелой, чугуном груженной головой.

До одиннадцати часов пил кофе, в который отважился капнуть коньяку. А потом поплелся на работу.

– Ну и где тебя носит? – осведомился редактор, которого Валдаев оторвал от черкания материала Нонны.

– Статью творил, – зло отозвался Валдаев.

– И натворил?

– Ага, – Валдаев протянул главреду несколько листков с бледно отпечатанным на принтере текстом – картридж уже кончался, а новый купить было недосуг. Сомин взял статью привычным жестом – двумя пальцами, с плохо скрываемой брезгливостью, как берут грязное белье.

– Почитаем, – кивнул он, вытаскивая палаческий инструмент – свою любимую синюю капиллярную ручку.

Валдаев вздохнул. Фраза была удачная, забойная и украшала текст. Но спорить с главредом – занятие бессмысленное и вредное как для здоровья, так и для материала.

– Я в город, – поспешно сказал Валдаев. Наблюдать, как уродуют материал, было выше его сил. – А вечером в «Прогрессор».

– Давай-давай, – механически кивнул Сомин, уже погрузившийся в свою работу и с довольным оскалом сосредоточившийся над текстом, как в инквизиторских застенках палач-энтузиаст сосредотачивается над телом пытаемой жертвы.

Валдаев пообедал в недорогом и вполне пристойном заведении из сети ресторанов «Елки-палки». Сидя в кафе, он за чашкой чая начал листать новую московскую криминальную газетенку. «Маньяк на тропе войны» назывался материал. Раз в два месяца в одно и то же число людям вырезают сердца, а трупы выбрасывают на московских окраинах.