Дом, где взрываются сердца

Это большая роскошь в наше время – выкладывать про себя что-то твое личное в надежде на то, что это интересно собеседнику, в надежде на понимание, а то и на сочувствие. Это опасная тропа. Здесь слишком близка пропасть конфуза. Здесь по пятам идет вечный страх людей склада Валдаева – показаться дураком и слюнявым ничтожеством.

Элла была подкупающе искренна. И вместе с тем напориста. Она хотела знать все о собеседнике. Она относилась к людям, которые обожают ставить точки над «i», любят расставлять акценты. Поэтому разговор с ней немножко походил на допрос.

– Сам из Москвы? – спросила она.

– Если бы. Из глубинки. В Москву еще в детстве сослан. У бабушки жить.

– И бабушка?

– Она умерла.

– Извини… А что закончил?

– МГУ.

– А я медицинский. – Элла отхлебнула коктейль и поудобнее устроилась на мягком стуле, провела наманикюренным ногтем по расплескавшейся на полировке стола жидкости – получилась едва видимая прямая линия. – Три года назад.

– Ты больше на студентку похожа.

– Льстишь.

– Кому-то надо.

– Никому ничего не надо, – она махнула рукой. – Работала в поликлинике. Деньги – сам понимаешь какие. Вспомнила, что владею английским без словаря. И компьютером. Устроилась в фирму. Повезло мне сильно.

– Денег много платили?

– Не в этом счастье… Шеф голубой попался.

– И…

– Не понимаешь? Ему девочки не нужны были. Так что я еще могла побыть романтичной барышней.

– А сейчас?

– Подрабатываю в одной клинике… А ты, значит, журналист.

– Он самый.

– Криминальная эротика?

– Инопланетные новости. Вести с фронтов борьбы с барабашками. Сообщения с передовых шабашей.

– Понятно. Шизуха.

– Верно. Как мой шеф говорит, шизуха, порнуха и чернуха – три кита современной журналистики.

– И что – с детства писал об этом?

– Нет. До тарелок в одной крупной газете был обозревателем по детскому воспитанию и по моральным проблемам семьи.

– Специалист?

– Да какой специалист? Ни шиша не понимал я в этих семейных проблемах. И в воспитании. Знаешь, моими статьями зачитывались старые ведьмы и молодые вертихвостки. Я получал пачки писем от них, некоторые были исповедальные. Сперва отвечал, потом плюнул, зная, что от любимца публики до ее врага – один шаг.

– А теперь пишут?

– Еще как. Большей частью шизофреники, общающиеся с Сириусом посредством пейджера.