Дом, где взрываются сердца

Бритвой по горлышку… Дуру-то не гони!

– Я ничего не знаю!

Детина в черном комбезе вопросительно посмотрел на майора – мол, отоварить нахала по первое число или подождать?

В квартире появился еще один оперативник – тощий, долговязый, в дешевом сером костюме, висевшем на нем как на вешалке, и кроссовках.

– Ну что, не говорит? – спросил он у майора, с плотоядным интересом рассматривая Валдаева.

– Молчит, – сказал майор.

Они вышли в соседнюю комнату. Валдаев, обладавший чутким слухом, слышал их голоса.

– Черт, куда же Турок делся? – нервно восклицал длинный. – Он в этот подъезд зашел.

– Точно в эту квартиру? – спрашивал майор.

– Вроде бы…

– Тебе все хиханьки. Вспомни, как на Ленинградском квартиру перепутали. Еще раз – не приведи Господи.

– Да нет, товарищ майор, все в порядке тут…

Валдаева провели в маленькую комнату, использующуюся как кабинет. Усадили на стул. Майор уселся за стол, открыл папку. Положил на стол бланк объяснения.

«А самый главный сел за стол,

Вздохнул осатанело.

И что-то на меня завел,

Похожее на дело».

Эти слова из песни Высоцкого зазвучали в мозгу Валдаева. В этой песне были еще слова:

«И прямо с головы до пят

По телу ужас плелся…»

Все точно. Поэт будто мысленно побывал на месте Валдаева.

– Итак, где Коля Турок? – резко бросил в лицо майор.

– Я не знаю! – виновато произнес Валдаев.

Тем временем незваные гости быстро обыскали квартиру. Они что-то упорно искали.

Стекла двери и окна, ведущие на балкон, были разбиты.

Как Валдаев понял – брали его с чердака, спустившись по страховочным тросам, как в кино. Похоже, штурмующие его тихую обитель действительно искренне верили, что это логово злодея и вооруженный Коля Турок, прирезавший трех человек, прячется именно здесь. От нежданных гостей исходила непоколебимая уверенность в себе, в своих силах и в своей правоте.

Валдаев продолжал погружаться в туман ирреальности происходящего. Его терзали вопросами. Майор и длинный оперативник были напористы, как селевой поток.

А майор плюс ко всему был искушен в разных психологических трюках и все пытался загнать допрашиваемого в ловушку.

Время шло, и Валдаев начал осваиваться в новой реальности, свалившейся на него.

– Я журналист. Меня вся Россия знает. А вы… – Он даже начал наглеть, впрочем, не теряя осознания, что выглядит это довольно жалко. Но ему до боли хотелось сохранить хотя бы остатки собственного достоинства.