Гладиатор в погонах

Максим подошел к узкому окну, приподнялся на цыпочки. Вдалеке на улице увидел несколько подъехавших джипов.

– Что там? – напряженно спросила Ингрид.

– Кто-то подъехал. Вероятно, за мной.

Он подошел к девушке, сел рядом с ней на одеяло.

Они сидели рядом несколько минут и молчали. Ингрид подобрала ноги под себя и обхватила колени. Максим сцепил руки в замок, опустив их на землю.

– Скажи, Максим, почему в них столько ненависти? Зачем они убивают? – Девушка растерянно посмотрела на Иконникова.

– Очередной передел мира.

Вы можете объяснить феномен Гитлера? Как в вашей стране, в центре мировой цивилизации, могло вырасти такое чудовище? Причем, заметьте, не без помощи европейской элиты.

– Но сейчас-то двадцать первый век. Мы, Европа, отрываем от себя, даем им гуманитарную помощь, учим их демократии…

– Демократии? – усмехнулся Максим. – Прежде, чем навязывать человеку свои ценности, вы должны подумать, а подойдут ли они ему. Вы пытаетесь надеть намордник на волка. И не можете понять, что волк никогда не потерпит его на себе.

А потом недоумеваете: почему он нас кусает? Вы даже не подозреваете, что голодный волк рядом – это то, что вас скоро сожрет.

– Но что делать-то?! – в отчаянии воскликнула Ингрид.

– Не знаю. Вам не надо было лезть со своей демократией в мир, который вы не знаете. А он сложный, этот мир. Там есть тонкие механизмы саморегулирования, которые шлифовались веками. А вы – как слон в посудной лавке. Влезли туда со своей демократией и выпустили джинна из бутылки.

– Значит ли это, Максим, что это война между нашим миром и ими?

– Да, Ингрид. Это конфликт цивилизаций. И это надолго. Теракты в Европе станут таким же обыденным явлением, как осенние дожди. Европа захлебнется в крови…

Снаружи послышались шаги. Щелкнул засов. В помещение вошли два боевика. Один из них ткнул указательным пальцем в сторону Максима:

– Стэнд ап!

Максим встал. Бородач подошел к нему и неожиданно ударил в солнечное сплетение. Максим согнулся, застонал.

Второй бандит зашел к пленному сзади, быстро связал руки, подтолкнул на выход: «Гоу!»

На пороге Максим повернулся к Ингрид, прохрипел: «Не забудь – Плешкунов».

Глава 8

Его вели по городской улице. Утреннее солнце било прямо в глаза. Максим подставлял лицо солнечным лучам, наслаждаясь теплом. «В последний раз», – мелькнуло в сознании. Страха не было. Но было невыносимое чувство тоски, которое он еще никогда не испытывал.