Киргизия. Спасти резидента

Даже какашки…

– Вовка! – тут же возмутилась Анна Тимофеевна. – За столом, да еще при матери, такие слова говоришь!

– А что тут такого? – не смутился Локис, уплетая завтрак. – Ты послушай, что по телевизору говорят. И ничего…

– И что, надо повторять все, что там говорят? – Анна Тимофеевна попыталась провести воспитательную работу, пользуясь тем, что сын занят едой. – Если там начнут материться, то ты тоже начнешь со мной матом разговаривать?

– Ну, ты скажешь, ма!.. – Володя чуть не поперхнулся от материнского предположения.

 – Это ж надо такое придумать!

– Вот тогда и не выражайся, – внушительно подвела итог Анна Тимофеевна, – а то моду взяли, чуть что на телевизор валить.

– Не буду, – покорно согласился Володя, отодвигая от себя пустую тарелку. – Кстати, а чего ты сегодня не включаешь это скопище зла и разврата?

Володя кивнул головой на стоявший в углу телевизор.

– А там смотреть пока нечего… – отмахнулась Анна Тимофеевна. – В новостях сплошные ужасы.

– Например…

– В Москве – взрывы, в Дагестане – боевиков ликвидируют, в Киргизии – революция.

Президента свергли… Нигде нет ни порядка, ни мира…

Локис отхлебнул крепкого горячего ароматного чая из большой кружки, на которой по-английски было написано «I love tea». Вместо «love» было нарисовано большое красное сердце.

– Ты, ма, рассуждаешь, как в старые добрые времена, – философски заметил он. – Дескать, жили мы бедно, но весело. Масло было жирнее, сахар – слаще, колбаса – по два двадцать за кило… А вот киргизы хотят жить по-другому…

– Ой, Вовка, я давно уже в этом ничего не понимаю, – отмахнулась мать.

 – Это у нас Семеновна любит про политику слушать, а потом на лавочке все это нам пересказывать. А по мне, так уж лучше сериал какой-нибудь посмотреть. Добрый…

– Правильно, – одобрил решение матери Локис. – Политика – дело грязное и неблагодарное. Ладно, спасибо за завтрак, ма, мне пора на службу.

Володя встал из-за стола, чмокнул мать в щеку и пошел собираться. Анна Тимофеевна посмотрела ему вслед и грустно вздохнула.

«Хороший у меня сын, – подумала она, убирая со стола посуду. – Ему бы еще жениться – вообще бы все прекрасно было бы».

Глава 2

Перед воротами части Локис привычно остановился и оглядел себя в большом зеркале, которое висело перед КПП. В нем отразился молодцеватый рослый парень, одетый в военную камуфляжную форму, которая как-то особенно подчеркивала широкие плечи и узкую талию. Локис никогда не качался специально.