Киргизия. Спасти резидента

Шутливо козырнув самому себе, Локис вошел в помещение контрольно-пропускного пункта, доставая на ходу пропуск.

Вообще-то, солдаты-срочники, которые дежурили на КПП, пропускали тех, кого знали в лицо, и без пропуска. Многие офицеры и контрактники пользовались этим, забывая продлевать срок действия пропусков, а иной раз и вообще не беря их с собой. С такими-то периодически возникали неприятные казусы.

Солдаты-срочники менялись раз в год. И когда на КПП заступали вновь призванные солдатики, запуганные грозными сержантами и не менее грозными «стариками», они стремились выполнять инструкции, подписанные командиром полка, буквально до запятой.

Спорить с ними было бесполезно. Мальчишки стояли насмерть, как гарнизон Брестской крепости. В результате такого рвения те, кто не имел пропуска, были вынуждены пробираться на службу окольными путями. На пару недель общезаведенный порядок восстанавливался. Все исправно носили с собой пропуска. Но потом все возвращалось на круги своя, до тех пор, пока не приходил новый призыв.

Локису тоже пришлось несколько раз штурмом брать бетонный забор части. Как-то раз за этим занятием его застал комендант полка. Наказание последовало незамедлительно, причем, как это часто бывает в армии, Локис был наказан не столько за то, что провинился, сколько в назидание другим. После этого инцидента Володя предпочитал соблюдать заведенные правила и по возможности не нарушать их.

На тенистой аллее, которая начиналась прямо от КПП, помимо портретов героев-десантников, когда-либо служивших в этой части, стояли агитационные штендеры.

На них были написаны лозунги и призывы к военнослужащим еще со времен СССР, правда, слегка измененные и подправленные «в связи с текущим моментом истории».

Локис прошел по аллее, в конце которой белело здание учебного корпуса. В курилке почти полностью собралась их рота. Еще издалека был слышен голос весельчака и балагура Сени Чижикова. Он травил свою очередную байку.

Тот, кто не знал его, мог бы наивно решить, что этот щупловатый, курносый парнишка, лицо которого было густо усеяно веснушками, совершенно безобиден.

И подобная наивность обошлась бы ему очень дорого. Локис, тянувший с Чижиковым в одной упряжке не первый год, знал это как никто другой.

Кроме узкой специализации – минно-подрывного дела – Сеня умел делать все, что обязан уметь каждый диверсант. А это значило, что абсолютно любой предмет в его руках мог превратиться в грозное оружие.