Колонна

Очень даже возможно, что местная группировка заключила соглашение с правительством, но осталась по своей сути насквозь исламистской, всецело преданной СИВу. Она всего лишь ждет приказа своих хозяев, потом мигом сбросит маску миролюбия и ударит правительству в спину. Такое, кстати, в этой стране уже не раз бывало.

А вот и лавка Гасана. На ее стене вывеска с арабской вязью. Читаю: «Товары для всех и каждого». Ну, это и понятно. Как и многие аскеростанские торговцы, Гасан сбывает все, что покупается населением – от мыла и гвоздей до галет, говяжьей тушенки, тканей, аспирина, средств от мышей и тараканов.

Я намереваюсь зайти в лавку, но в этот момент замечаю нечто довольно странное. Помещение слишком уж спешно покидают трое покупателей, один из них – чуть ли не бегом. Подозрительный момент!

Ого! А вот выходит и сам Гасан. Руки заложены за спину, лицо разбито в кровь. Торговец растерянно доказывает двум нукерам, вооруженным автоматами, что он честный, добропорядочный мусульманин, свято соблюдает все заповеди Пророка и никак не связан с правительством.

– Уважаемые!.. – пытается он достучаться до сознания и совести нукеров. – То, что вам сказали обо мне – наглая ложь и клевета! Я даже знаю, кто написал на меня донос. Это старый жулик Кахтан Безухий! У него всегда скверный, негодный товар, он обвешивает и обсчитывает своих покупателей, поэтому люди к нему идут очень неохотно. А я торгую честно, поэтому наши сельчане заглядывают ко мне идут намного чаще. Достопочтенные, вы же настоящие мусульмане, почитаете Коран и не допустите, чтобы совершилась несправедливость?!

Но нукеры в ответ лишь злобно обрывают его, приказывают замолчать.

Один из них язвительно ухмыляется и говорит:

– Ты глупец, если так ничего и не понял! При чем тут торговля?! Неужели забыл, как вместе со старыми, полоумными ослами из числа старейшин вел переговоры с неверными – русскими и чинами из правительства? Ты, наверное, думал, что тебе это легко сойдет с рук? Зря надеялся! Сегодня вы все предстанете перед нашим судом.

Если он признает вас виновными в измене и соглашательстве с гяурами, то тогда даже ваши самые черные дни покажутся вам раем. У тебя, говорят, есть две дочери? Обе красавицы? Мы с ними обязательно познакомимся! – многозначительно добавляет он под похотливое гоготание своего напарника.

«Вот ведь уроды! – думаю я, смотрю им вслед и понимаю, что Гасана нужно спасать. – Значит, они и в самом деле вели переговоры только лишь для проформы.