Им равных нет

Международная общественность. Слезинка ребенка… И наши правители-управители побоятся вздохнуть резко, не то чтобы бомбоштурмовыми ударами Ичкерию слегка подрихтовать. Не дадут нам полноценно отработать… Или вообще ничего не будет. Или станем тянуть кота за хвост, как в первую войну.

– Не тужи, бомбометатель, – махнул рукой Цыган и смочил горло чаем из изящной фарфоровой чашки. – Будет у нас работа, печенкой чую. Все будет по-взрослому. Задавим гидру терроризма в ее логове, на Западе и свистнуть не успеют.

– Надо давить бабуинов, ядрена-матрена, – сонно произнес Фауст, он же прапорщик Степан Филатов, радист группы, кудесник в технике. При разговоре о кавказских проблемах иными рецептами их решения, кроме как «давить сук», «вешать на фонарях» и «четвертовать, как в былые времена», он обычно не радовал. Его отец, терский казак, завещал сыну басурман бить днем и ночью. С гордым вайнахским народом у его семьи были свои счеты: Фауст отлично помнил, как его родственников в Ичкерии выкидывали из домов, расстреливали на улицах некогда исконных казачьих, а теперь ичкерских станиц.

– Ты в Госдуму загляни, там начистоту выскажись, – Цыган еще с видимым удовольствием отхлебнул душистый чай, на приготовления которых был мастак домовитый и обстоятельный Фауст.

– Не пустят, сучье племя, – посетовал Фауст, принявшись за горячую картошечку, шипящую на сковороде.

– Представляю твою речугу в Думе, – хмыкнул Цыган.

– А чего, – меланхолично пожал плечами Фауст. – Я бы им все сказал, что думаю, коленвал им в жопу.

– Да уж кто б сомневался. Только к тебе переводчика пришлось бы приставлять.

– А этим хорькам всенародно избранным чего, теперь по-русски уже в лом говорить? – заинтересовался Фауст. – Теперь они только по-английски кумекают?

– Переводчика с русского матерного, – Цыган подкупающе открыто улыбнулся.

– Это факт, йошкин дрын, – согласился Фауст. – Грешен…

– Тоска, – потянулся Цыган. – Пить нельзя. Народная мудрость не зря гласит: для содействия нутру надо выпить поутру… Сухой закон даже Америку сломал.

– И с дамами облом, – вздохнул сапер. У Акулы сорвалось два свидания аж с тремя девками.