Морская стрелка

И вот уже холодная водка разлита по рюмкам, произнесен первый тост или же просто фраза: «Ну поехали».

Стекло сошедшихся над столом рюмок отзывается серебряным звоном, спиртное обжигает горло, а затем приятным теплом растекается по телу. Выпивший прислушивается к собственным ощущениям. И действительно, после первой рюмки настроение улучшается, мир кажется более ярким, будто бы вместо тусклой «двадцатипятки» в патрон вкрутили яркую стоваттную лампочку. Настроение «поправлено», вроде бы можно и остановиться. Цель достигнута.

Но человеческая природа такова, что всегда хочется большего. «После первой стало лучше. Значит, после второй станет совсем прекрасно» – примерно так рассуждает человек.

И вновь водка разливается по рюмкам. Вновь звучит что-нибудь необязательное, но приятное. И вот теперь начинается странное, но закономерное. После второй – никаких изменений, не лучше и не хуже.

«А если третью?» – мелькает в мыслях искушение.

А вот после третьей уже становится хуже. Если внимательно прислушаться к ощущениям, то уже и пол под ногами чуть заметно покачивается, словно настил подлодки, и язык слегка заплетается.

..

И чем больше пьешь, тем хуже становится. А поутру вместо поднятого настроения лишь головная боль да сухость во рту...

Вот уже пошла вторая неделя, как капитан второго ранга отдыхал в калининградском Светлогорске – бывшем Раушене, что переводится с немецкого как «шум листвы». После возвращения «Адмирала Макарова» с задания в Японском море мини-субмарину поместили в сухой док в Совгавани, и ей занялась специально прибывшая с Балтфлота команда техников.

А экипаж был доставлен спецрейсом в Калининград. Место отдыха вице-адмирал Столетов предоставил на выбор: от Сочи и Подмосковья до Карелии. Илья Георгиевич выбрал санаторий МО в Светлогорске.

Теория «первой рюмки» сработала. Первый день Илья Макаров гулял по променаду, ветер нес с высокого песчаного откоса разноцветные листья, море буквально пенилось от осенних волн, в воздухе пахло прелыми водорослями.

Вечером капитан второго ранга посидел в ресторане. Можно было познакомиться с одной из одиноких женщин, пришедших скоротать вечерок, а таких, отдыхавших в местных санаториях и домах отдыха, в зале был добрый десяток. Ни к чему не обязывающие знакомство, флирт, а затем и проведенная вместе ночь. Но Илья Георгиевич так и ушел из ресторана в одиночестве. Потому что знал – поутру увидит рядом с собой в постели не вчерашнюю красавицу, а основательно «подержанную» матрону.