Морская стрелка

А назавтра он уже начал скучать по тесным помещениям субмарины. Не радовал ни просторный номер со всеми удобствами, ни живописный пейзаж. Вот на второй день Илья Георгиевич и позволил себе напиться. На третий ограничился лишь пивом, выпитым вечером. На четвертый пошел ужинать в санаторскую столовку. А к концу недели, чтобы совсем не сойти с ума от безделья, занялся рыбалкой. Родной Балтфлот о нем не вспоминал – тягостно молчал мобильник.

Моросил дождь, волны немного улеглись. Кавторанг в плащ-палатке с удочкой в руках стоял на конце деревянного пирса, выдающегося далеко в море.

Вдоль перил примостились такие же рыбаки, как и Илья Георгиевич. Рыбалка стирает социальные отличия. И бизнесмены, и сантехники выглядят в выцветших рыбацких робах почти одинаково, разве что у первых снасти подороже.

Справа от Макарова терпеливо удил рыбак в потертом оранжевом комбинезоне с остроконечным капюшоном. Илья Георгиевич зябко повел плечами, вытащил из кармана плоскую фляжку с коньяком, сделал глоток и решил сделать доброе дело.

– Мужик, глотнуть хочешь? А то, видать, руки совсем задубели. Хороший коньяк, пятизвездочный, – предложил он, глядя в спину соседа.

Сосед по пирсу, который вот уже полчаса не выпускал удочку из рук, лишь что-то отрицательно, но благодарно пробурчал в ответ и даже не повернулся.

– Ну как хочешь. Мое дело предложить. Надумаешь, сам скажи, – капитан второго ранга старательно завинтил пробку и бережно опустил фляжку на дно глубокого кармана.

Сосед в оранжевом внезапно оживился.

Леска на его удочке натянулась, он лихорадочно принялся крутить катушку. В волнах уже мелькала серебристая рыба.

– Да не так быстро подтягивай, – крикнул Макаров, – сорвется же.

Он уже различал в пене небольшую, на две ладони, балтийскую камбалу – глосика. Смотреть на то, как уйдет рыба, Илья Георгиевич не мог. Он бросился помогать:

– Дай я подтяну!

– Пожалуйста, – рыбак в оранжевом обернулся.

И тут Макаров оторопел. В прорехе капюшона он увидел лицо молодой женщины.

Несмотря на дождь, макияж был в полном порядке. Кавторанг почувствовал, как дрогнули руки, когда он принимал удилище. Непослушными пальцами он принялся подкручивать и отпускать катушку. Женщина, охваченная рыбацким азартом, выглядывала из-за его плеча, без всякой задней мысли прижимаясь к его спине грудью.

– Тяните, тяните.

Наконец глосик был придавлен ладонью к дощатому настилу. Илья Георгиевич аккуратно вытащил крючок.