Нам надо больше всех!

А это десятки и сотни новых жертв! Российские заявления о беспощадной борьбе с терроризмом не слышал разве что глухой. На деле же получается, что Российская Федерация одной рукой ставит подпись под международными конвенциями по борьбе с терроризмом, а другой – этих самых террористов вооружает…

* * *

Через час после пресс-конференции в Израиле по российским телеканалам валом катились опровержения.

– Российская сторона отрицает причастность к данному заявлению, – звучал голос диктора за кадром. – Оружие Россия «Хамасу» не продавала, даже несмотря на то, что группировка не внесена в официальный список террористических организаций.

– О продаже ракет не может быть и речи, как заявили нашему корреспонденту в администрации президента. Мы готовы подтвердить этот факт… – вещал Первый канал.

– Из интервью президента Российской Федерации можно сделать вывод, – говорил ведущий НТВ, – что отдано распоряжение разобраться в сложившейся ситуации.

Но к этому прислушивались с издевкой. «Кто же в таком признается?!» – на этом сходились высказывания европейской общественности.

– …назревает огромный скандал. Имиджевые потери России огромны. Согласно показаниям независимых экспертов, все совпадает – маркировка, тип снарядов и прочее. Официальные представители «Росвооружения» дезавуируют сообщения мировых СМИ, – сообщало BBC-Russian.

* * *

В тот же день в Израиль из Москвы вылетела делегация для конфиденциальных переговоров.

– У нас есть объяснения по поводу случившегося, и мы готовы обсудить их с израильской стороной. Могу еще раз с твердой уверенностью и полной ответственностью заявить: о продаже оружия группировке «Хамас» не может идти и речи. Мы, как официальные представители России, обязаны урегулировать данный вопрос и надеемся на понимание со стороны Израиля.

* * *

– Наш корреспондент находится у здания правительства, – вещал канал иерусалимского телевидения в вечерней программе новостей, – никого из журналистов на переговоры не пустили. В переговорах с российской стороной участвовали: премьер-министр Израиля, министр обороны, а также несколько советников президента. Уже по тому, сколько времени длились переговоры, можно сделать вывод, что у обеих сторон была масса непростых вопросов друг к другу.