Не жди, не кайся, не прощай

За бронированными дверями и сдвигающимися бетонными плитами находилось несколько настоящих тюремных камер, великолепно оборудованный тир, тренажерный зал, сауна, бассейн, печатный цех, кладовые и, главное, секретные выходы наружу – в канализационную сеть и подвалы соседних домов.

Все это влетело в копеечку, но Александр Викторович не привык экономить на собственной безопасности. По пьяни ему до сих пор снился тот страшный вечер, когда его чуть не прихлопнули в собственном подъезде, как в мышеловке. Спасло его тогда божье провидение, иного объяснения у Мотыля-младшего не было.

Он не должен был остаться в живых, но остался. И до сих пор не знал, кто подослал к нему трех киллеров.

Чудом вырвавшись из засады, он ввалился в квартиру и, налетая на мебель, добрался до дивана.

– Звони в милицию, – сказал он жене, ощупал свои намокшие штаны и завизжал во всю силу голосовых связок: – И «Скорую» вызывай, «Скорую». Я ранен! Они все-таки меня достали, паскуды!

К счастью, это была не кровь и срочная госпитализация не понадобилась.

Но в ночных кошмарах Мотыль истекал именно кровью, а не мочой, и это заставляло его постоянно подозревать всех окружающих в измене. Включая родного брата. В первую очередь родного брата…

Сережа всегда был успешнее и расторопнее Саши. За столом ему доставались лучшие куски, в школе – хорошие отметки, на улице – уважение сверстников. Он первым освоил гитару, тогда как Сашу родители заставляли пиликать на скрипке под присмотром нанятого преподавателя. Когда Саша без памяти влюбился в белобрысую Иру Соболеву из пятого «А», Сережа из чувства соперничества отбил ее у брата.

Заявился домой и с довольной улыбкой объявил:

– А мы с Иркой друг другу показали.

– Что показали? – не понял Саша.

– А все. Сняли трусы и показали.

Разумеется, Саша набросился на старшего брата с кулаками и, разумеется, получил в глаз. Фингал рассосался. Обида осталась.

С тех пор дух соперничества не угасал, а только набирал силу. Не раз и не два Мотыли устраивали друг другу всевозможные пакости, ссорились, даже дрались, но потом все-таки мирились.

Дело было не столько в родственных чувствах, сколько в повязавшем их бизнесе. Они начинали с совместного капитала, а потом не сумели поделить приобретенную собственность. Ни Мотыль-старший, ни Мотыль-младший не желали поступиться даже киосками, не говоря уже о заправках, рынках и супермаркетах.

Наконец Сергей Викторович прибрал к рукам спорткомплекс, а Александр Викторович оставил за собой отель.