Омытые кровью

Много ли для счастья надо? Добрая потасовка с местными, без которой трудно по-настоящему вжиться в новый город. А в награду увидеть строгие девичьи глаза, в которые хочется провалиться без оглядки…

Глава 10

Утренние совещания в отделе проводились пару раз в неделю или чаще, по необходимости. На них обычно предводительствовал сам начальник, и это было хорошо, поскольку он не любил толочь воду в ступе. Донеся необходимую информацию, виртуозно обругав проштрафившихся и кинув скупую похвалу отличившимся, он тут же разгонял личный состав на оперативный простор, считая, что уполномоченного, как и волка, ноги кормят.

Его заместитель Первак, безупречный и труднодоступный для простого человеческого общения, наоборот, обожал лить слова, давать пространные указания, за что-то распекать и что-то требовать, правда, не всегда было понятно, за что именно и что конкретно надо. При нем эти посиделки растягивались на час, а то и более. Тогда наша секретчица Ефросинья Голубкина, типичная такая активистка-комсомолка, сухощавая, с вечной на губе папиросой, которую никогда не зажигала, в красной косынке, напористая, страшно деловая и грубая, демонстративно закатывала глаза и отпускала шуточки на грани приличий в отношении забюрократизировавшегося руководства.

На наших сборищах через раз появлялись оперативники Глеб Пупырышкин и Порфирий Карамышкин. Двое из ларца, одинаковы с лица. Ребята жизнерадостные, полные оптимизма, румяные, здоровые, невежественные. В общем, прямые и вместе с тем тяжелые, как рельсы.

Еще у нас работала невзрачная и тихая машинистка. Печатала документы и разносила несекретную корреспонденцию. Но на совещания ее не пускали.

В округе было три сельских района, в каждом затаилось по уполномоченному, которые в Углеградске почти не появлялись. Места отдаленные, малоразвитые, оттуда не доберешься, дорог нормальных нет, народ дремучий и взвинченный, так что работы там хватало.

В этот день совещание вел Раскатов. Мы обсуждали новую директиву ОГПУ по заготовкам зерна и борьбе с антисоветским элементом на селе. Начальник разошелся, сыпал непечатными выражениями, долбил ладонью и кулаком по столу. Несчастный расшатанный стол был весь во вмятинах – его хозяин завел привычку срывать на нем свои нервы. А длань у начальника была увесистая, столу приходилось туго.